![\"\"](\"https:\/\/thereisnoday.ru\/pictures\/Nochnaya-proschalnaya-11.png\")
\n<\/div>\nВсе совпадения случайны, или являются воплощением альтернативной Вселенной, но не этой. Вперёд, невинномысский «Фосфорит»!<\/i><\/p>\n
Паоло Сакердонович сам был не очень постоянным автором, но мог себе это позволить. А вот непостоянность автора Джонни Труро его весьма сильно напрягала, ведь в его творчестве даже при написании партий эта непостоянность прослеживалась по абсолютно непонятным причинам. Сакердоныч обошёл все библиотеки, куда был записан и не был. В некоторые ему удавалось проникнуть, а в некоторых дело заканчивалось дракой. После одной из таких по неизвестным причинам Паоло Сакердонович охладел от своих поисков. Дело в том, что в драках он сломал около 42,135 перьев, почему отныне мог писать прозу только на клавиатуре. Но о чём писать он не мог знать и понимать. Неудавшиеся попытки раскрыть одну тайну сделали мир ясным для понимания, а значит неописуемым. Не в состоянии описать мир Паоло Сакердонович очень расстроился и одной морозной ночью купил кефир «Бежин луг 3,2 %» и спешно покинул Зеленстрой через улицу Волоховскую. Ту самую, где ещё один непостоянный автор Паша Мысковских пытался в темноте записать стих про студентку в белых обтягивающих брючках. Тогда было лето.<\/p>\n
Сейчас царила практически полярная ночь. Кефир покрывался льдом и был непригоден для пития, а ближайший «Дикси» находился там наверху. Идти надо было по тропинке между пятиэтажными домами и Гаражным кооперативом №5. Сжимая в руке обледеневший кефир, он преодолел это расстояние, выйдя к зданию Теплосети, упирающееся в школу, которая являлась тренировочной базой ФК «Трудовые резервы», который возглавлял Паоло Сакердонович в качестве генерального директора в 2014-2016 годах. Однако, в этот момент он услышал лай собак, который перебивали звуки трубы, появившейся из ниоткуда. Сакердоныч осознавал все риски, но смог заставить себя отправиться ко входу в кооператив. Он шёл к нему, а звук трубы всё приближался и приближался, а лай собак удалялся и приближался одновременно, а потом переходил в вой. После недолгих блужданий по лабиринту Паоло Сакердонович увидел медведя в зелёной шапке с помпоном и красном шарфе, играющего для собак какой-то фриджаз.<\/p>\n
![\"\"](\"https:\/\/thereisnoday.ru\/pictures\/image-324.png\")
\n<\/div>\nКогда Паоло Сакердонович повернул в их тупик, то медведь перестал играть, а собаки начали расходиться, искоса поглядывая на Сакердоныча. Медведь убрал трубу в футляр, пристально посмотрел на Паоло Сакердоновича и сказал:<\/p>\n
— У тебя есть то, что мне надо, а у меня есть то, что надо тебе.
\n— …, — Паоло Сакердонович не мог ничего сказать в ответ, ибо ещё не встречал говорящих медведей.
\n— Отдай мне свой кефир, а я отдам тебе историю Джонни Труро, — спокойно сказал медведь.
\n— Зачем тебе кефир? — неуверенно поинтересовался Паоло Сакердонович.
\n— Я знаю пункт приёма замёрзшего кефира. За него дают хорошие деньги, — ответил косолапый.
\n— Но ведь я сам могу получить хорошие деньги за кефир? — начал блефовать Сакердоныч.
\n— Я могу назвать тебе адрес пункта приёма, но если ты пойдёшь туда, то не успеешь в ближайший супермаркет, а значит тебе придётся вызывать такси до «Гудвина», а там сам знаешь какие цены, — парировал медведь в зелёном шарфе и красной шапке, — ты ничего не заработаешь, а главное никогда не узнаешь тайну непостоянства Джонни Труро.<\/p>\n
Паоло Сакердонович молча протянул медведю кефир, превратившийся в ледяной камень, и услышал следующую историю:<\/p>\n
«Так вот всё, что я знаю, так это то, что дело было давно, но сравнительно недавно. Джонни Труро был вполне себе постоянен, работал гоп-стоппером, который умел перемещаться по канатным дорогам, натянутым в его городе лучше всех. Он жил припеваючи, но в один прекрасный момент он задумался, правильно ли то, что он болеет за „Стэнхаусмюир Блэйдс“, а не за „Фосфорит“ из Невинномысска. В тот момент он как раз начал играть на пианино и познакомился со мной. Мы создали группу, и он рассказал мне это на одной из репетиций, потому что больше участников у нас в группе не было, пока мы не взяли на ударные Тузика из Гаражно-строительного кооператива местной АЭС. Джонни серьёзно колебался в этом вопросе, поэтому с первых партий начал играть что-то невпопад, как и я, но я — всё-таки медведь. А Тузик и вовсе подключал списанные приборы с АЭС, почему всё выходило очень непостоянно. Но мы тогда особо ни о чём не задумывались, а Джонни Труро одной тёмной зимней ночью ушёл с базы искать ответы на свои вопросы. Закончилось всё не так, как мы ожидали. Ему пробили голову тупым ледяным кисломолочным предметом, и он выбыл до июня. Восстановление проходило тяжело, он переставал помнить партии и стал стремиться к официальному трудоустройству, но после пары неудачных собеседований он внезапно понял, что его нерешённые вопросы бытия мешают ему найти себя в этом мире. Он не мог идентифицировать себя, хотя прошёл все пути получения FanID.<\/p>\n
![\"\"](\"https:\/\/thereisnoday.ru\/pictures\/image-323.png\")
\n<\/div>\nДжонни понимал, что до Стенхаусмюира он не доедет, но может добраться до Невинномыска. К тому же он знал, что там живёт гениальный поэт Лимон Треугольников, знающий ответы на все вопросы. Джонни Труро не мог найти работу, а наш фриджаз не являлся оплачиваемым стилем. Поэтому Труро не мог даже купить билет на автобус до Невинномысска. Один огромный страус в конце летнего сезона предложил Джонни долететь на его спине, а в виду отсутствия средств у того не оставалось иного выбора, ибо на тот момент Джонни Труро работал грузчиком ликёро-водочной продукции, а значит эта продукция рисковала попасть в его организм и решить его вопросы без его участия. Джонни сел на спину огромного страуса, но выяснилось две вещи. Во-первых, страусы не летают. Во-вторых, вместо Липецка страус побежал в Тамбов. А когда Джонни, потерявший последние силы из-за душевных метаний, уснул и проснулся, то они стояли на заправке. Коварный страус, попивая лукойловский эспрессо, сказал, что они в Хасавюрте, а сам он держит курс на Махачкалу, а потом на Дербент, чтобы устроиться на зиму дегустатором на коньячный завод.<\/p>\n
Джонни лишь спросил, где тут ближайший вокзал. В итоге, он доехал до Невинномысска на собаках вместе с фанатами „Кавказкабеля“ из Прохладного, которые держали путь в Анапу на матч с местным „Спартаком“. Собаки были не электрички, а ездовые. Они как раз не проходили испытания на непостоянных авторах. Однако, чтобы попасть на аудиенцию к Лимону Треугольникову, можно было только по предварительной записи на ГосУслугах. Поэт записывал постоянно сам себя на две недели, чтобы к нему никто не пришёл, но не успел заполнить 14-й день, почему Джонни смог записаться на 22:30. Две недели он жил на вокзале и питался лапшой „Роллтон“, разведённой в пластиковом стаканчике с чаем „Липтон“, но в назначенный час пришёл к поэту. Всё дело в том, что Общество непризнанных гениев кавказских минеральных вод, выделило Лимону апартаменты на мансардном этаже местного Психо-венерологического диспансера № 42.8, почему и нужна была запись на ГосУслугах.<\/p>\n
На ресепшене Джонни оценили, как перспективного клиента диспансера, почему решили пропустить и не выпустить, если он не сможет последовать инструкции по вызову лифта на мансардный этаж, потому что здание было четырёхэтажным, кнопок лифта 18, а мансардный был на 11-й кнопке. Однако, Джонни справился. Лимон Треугольников сидел в комнате, по которой были разбросаны книги и стояли огромные книжные полки. Лимон Трофимов сидел и играл ручками в дартс. Вся середина круга напоминала канцелярский магазин. Лимон достал из ящика стола стограммовую бутылку коньяка и выпил её залпом.<\/p>\n
— Что тебе надо? У меня творческий кризис! — резко произнёс он, но чуть остыл — если бы не возможность записаться на ГосУслугах и этот диспансер, то меня бы и правда никто не знал…Что надо?
\n— У меня есть вопрос, который мешает мне быть непостоянным автором, — сказал Труро.
\n— У меня много вопросов, которые мешают мне, в принципе, быть автором, — парировал Лимон.
\n— За кого правильно болеть за „Стенхаусмюир Блэйд“ или невинномысский „Фосфорит“, — выпалил Джонни.
\n— А ты шо с Невинномысска?! — закричал Лимон Треугольников.
\n— Никак нет, — закричал Труро.
\n— Так какое право ты имеешь болеть за „Фосфорит“. Поддерживай свой локальный клуб! Какой клуб в твоём городе? — зло вопросил Треугольников.
\n— Но в моём городе нет клуба, — растерянно ответил Труро.
\n— Тогда езжай в этот Саарбрюккен! — вскричал Лимон, выбросив в дартс новую ручку, из-за которой он разлетелся на 18 частей.<\/p>\n
Джонни Труро, памятуя о пережитых травмах вышел из комнаты. После этого он переехал сюда, где мы продолжили играть фриджаз, но Тузика с нами уже не было. Он не мог оставить атомную промышленность, сказав, что металлургия — это не по фриджазу, а ему для творчества нужно нечто более термоядерное. Джонни Труро вышел из Психо-венерологического диспансера № 42.8, где повстречал всё того же страуса, который сообщил, что прошёл курсы подготовки квалификации и стал летающим курьером Дербентского коньячного завода, а поэтому больше не сможет обмануть никого в этом мире. У Джонни закончились средства, потраченный на „Липтон“ и „Роллтон“, поэтому он принял технологическое решение лететь куда глаза глядят. В тот вечер Лимон Треугольников написал свою культовую поэму „Страусы летят над зоной отчуждения“, получив комнату на одном из основных этажей диспансера. Вернувшись, Джонни сумел разыскать того, кто проломил ему голову, но узнал, что тому и вовсе чужд спорт и не он поддерживает никакой клуб».<\/p>\n
![\"\"](\"https:\/\/thereisnoday.ru\/pictures\/image-325.png\")
\n<\/div>\nМедведь закончил рассказ. Паоло Сакердонович посмотрел пристально в ночное небо над Гаражным кооперативом №5.<\/p>\n
— Миша, а скажи, зачем кому-то покупать кефир, превратившийся в лёд?
\n— Чтобы бить им по голове непостоянных авторов, когда те застряли на перепутье, — ответил медведь. Он достал трубу из чехла и начал играть, смотря в ночное небо и негасимый свет окон котельной ОАО «Тулатеплосеть».<\/p>\n
![\"\"](\"https:\/\/thereisnoday.ru\/pictures\/Nesuschestvuyuschaya-podderzhka-lokalnogo-kluba-s-orkestrom.jpg\")
\n<\/div>\nОднажды непостоянный автор по имени Джонни Труро влюбился в чёрного лебедя. Точнее самку лебедя. Вообще, это была девушка, брюнетка, но сзади она была подписана «Лебедь». Нюансы той встречи Джонни Труро не понял, потому что был изрядно пьян. Ему отлежаться и прокапаться, но он всё блуждал будто под наваждением около Гаражно-строительного кооператива номер 6, слушал на репите кассету белорусского автора, о котором знал, что с такой фамилией можно бесплатно пройти кастинг на «Битву экстрасенсов», а с фамилией Труро пройти его можно было, но сложно и дорого. Также он распивал белорусскую кедровую настойку, взятую на местном фермерском рынке. Всё это время Джонни Труро надеялся встретить этого лебедя женского пола и сказать, что ради неё он ляжет прямо под гаражами и прокапается от своей алкогольной зависимости. Но случая не представлялось. Он подумал, что надо пойти в близлежащий парк к пруду, и может она соизволит выйти из него. Но там были одни утки и никаких лебедей. Было позднее время, но он отважился пойти к пруду поменьше, в том же парке в лесу напротив дач, но там жарили шашлык Бобби Райан, Якоб Силфеберг и Кэм Фаулер. Бобби спал в обнимку с бревном, а Якоб выкатил бутылку под клюшку Фаулеру, который кистевым угодил точно в голову Джонни Труро. Был приятный летний вечер. Силфеберг сказал: «Прямо, как в сезона 14\/15», но Фаулер парировал: «Нет. Это 17\/18, в натуре базарю». Бобби Райана в этот момент вырвало и костёр с шашлыком погас. Из кустов вылетел Скотт Нидермайер и начал драку с Кэмом Фаулером. Якоб Силфеберг откупорил бутылку «Джэк Дэниэлса» и подошёл к телу Джонни Труро и попробовал пульс. «Вроде живой. Бухаем дальше». Так прокомментировал ситуацию Якоб, стоя у разбитой головы Джонни Труро на фоне дерущихся Нидермайера и Фаулера рядом со спящим Бобби Райаном. Из кустов заходил Роб Нидермайер, чтобы вкупиться за брата, а за Фаулера должен был зайти Майкл Оуэн, но не смог этого сделать из-за травмы колена, полученной ещё в 2005 году в мадридском «Реале».<\/p>\n
Когда Джонни Труро открыл глаза, то была уже зима. Снег и вода заполонили улицы города. Джонни Труро спросил у врача время.<\/p>\n
— 21 декабря, — ответил тот слегка надменным голосом. Врач был пьян.
\n— А лебеди улетели?, — переспросил Джонни Труро.
\n— Лебеди улетели…- с грустинкой сказал врач, налив гранёный стакан спирта.
\n— А почему меня не разбудили? — спросил Труро с такой грустью, будто хотел выиграть соревнования по скорби техническим нокаутом.
\n— Потому что, голубчик, у вас кома от черепно-мозговой травмы была наложена на алкогольную кому. Нельзя же прервать одну кому, когда параллельно идёт вторая.
\n— Что же мне теперь делать? — жалобно спросил Джонни Труро.<\/p>\n
После этого Джонни рассказал врачу свою историю. Тот выпил залпом спирт и начал что-то писать на бумаге. Писал он нервно, руки его тряслись и он постоянно зачёркивал что-то. Когда он перестал писать, то быстро поставил печать на бланк, налил стакан спирта и протянул Джонни Труро. В записке было следующее:
\n«Уважаемый больной Д. Труро. Ваша ситуация мне понятна и чем-то знакома. Вы залечили ваши черепно-мозговые поражения, но рана в сердце оказывается была вызвана не тупым предметом, напоминающим бутылку „Джек Дэниэлса“, о котором я знаю лишь потому, что пару раз выносил в бутылках из-под него спирт из больницы. Теперь слушайте меня внимательно. Вы должны выпить этот стакан спирта, а потом закусить моим рецептом, но не съедать место для печати. Потом вы должны сесть в троллебус, который не отвезёт вас в Бургер Кинг напрямую, но, сделав круг по городу, вы окажетесь там. Съешьте не более воппер-ролла и смело переходите дорогу. Первое, что бросится вам в глаза, и будет то место, где вы встретите вашу возлюбленную. Остерегайтесь бесов красной окраски. Убедительно вас прошу. С уважением, д-р Назанский».
\nДжонни немедленно выпил спирт и начал есть рецепт, жадно глотая воздух. Воды в палате не оказалось. Сил Джонни не хватило, он промолвил: «Московское время 15:37. Предзакатные сумерки опустились на Среднюю полосу России». После этого он закалялся и пустился бежать в сумерки. Бег его напоминал нечто из горнолыжного спорта, ворота он проходил с трудом, а стены и лестницы с трудом выдерживали его шатаний. Джонни вылетел на улицу и упал лицом в сугроб. Благо приморозило и сне был не особо тяжёлый. Так в Джонни смешал спирт с водой, параллельно закусив. Он сам не заметил, как надел пальто, кем-то бережно принесённое с ним, а там лежал плеер с козырным летним белорусским исполнителем. В глазах Джонни всё плыло и периодически темнело, ему было то невероятно хорошо смотреть в серое небо, но рвотные позывы заставляли его делать волевые усилия и бежать вперёд. Он не смог перейти дорогу по диагонали, почему прибежал на троллейбусную остановку в момент приезда троллейбуса. В его номере были одни четвёрки, но понять какой номер у троллейбуса было невозможно. Джонни скомкал купюру в руке и рухнул на свободное заднее сидение. Во снах он видел лишь серый зимний сумеречный поздний день и пролетающих по небу уток. Он пытался разглядеть лебедей, но в тот момент, когда ему казалось, что по нему летит та самая девушка, он приоткрывал глаза, а в них становилось всё страшнее и темнее.<\/p>\n
— «Вставай, нищеброд, а то сейчас милицию позову!» -вот что услышал Джонни, когда во сне он уже взлетел в серое сумеречное небо Средней Руси, чтобы в облаках отыскать свою любимую.
\n— Я что в СССР? — спросил Джонни, после чего он начал сильно икать, пытаясь закрыть рот, почему тучная женщина в оранжевой жилетке, старой потёртой шерстяной юбке и в валенках схватила его и вытолкнула из троллейбуса. Джонни повторил подвиг Джимми Райана, но ему стало легче и он встал на колени.
\n— А ты не такой конченый, как те черти с клюшками летом. Один мне весь троллейбус заблевал так, что резиновые сапоги по колено пришлось натягивать. Что ты тут ищешь? — спросила водитель троллейбуса.
\n— Любовь, — ответил Джонни с искренне растопыренными глазами.
\n— Ну у тебя ещё есть шанс. Удачи, — улыбнушись ответила женщина.<\/p>\n
Когда он падал, у него выпали наушники, но он надел их, услышав козырного белорусского исполнителя. Оглядевшись, он увидел троллейбусное кольцо, во тьме позднего вечера и почти круглосуточный «Бургер кинг». Там Джонни выключил плеер, чтобы пойти в уборную, а после взять свежий воппер-ролл, который он запил «Эвервесс-колой». Он оглядел посетителей «Бургер-кинга». Всех удалось вполне идентифицировать, но лишь одно лицо было ему знакомо, но он не мог отнести его к обладетелю европейской или кавказской внешности, а имя и фамилия выпали из памяти. Ему некогда было вспоминать, потому что на другой стороне его ждало место любви.<\/p>\n
![\"\"](\"https:\/\/thereisnoday.ru\/pictures\/image-318.png\")
\n<\/div>\nДжонни Труро вылетел из «Бургер кинга», закурил сигарету и побежал на светофор, загоревшийся зелёным для пешеходов. Но на другом конце всё было закрыто, даже «Чешский старовар» уже прекратил свою работу, не говоря уже о «Пятёрочке» и «Фикс прайсе». Джонни охватила паника, он попытался включить свой кассетный плеер с козырным белорусским исполнителем, но не смог его найти. «К чёрту его, потом. Где она?» Всё думал Джонни Труро, направляясь к ближайшему путепроводу. Но в между зданиями с номерами 127 и 129 он увидел горящую дверь. На ней было написано «бар „ГудВин“. Джонни побежал к двери.
\nДжонни залетел пулей и с лучезарной улыбкой, но там он увидел за прилавком лишь шейха Мансура и Сэра Джима Рэтклиффа. Мансур пил „Добрый кола“, а перед Рэтклифом стояла бутылка шотландского виски из Кимовского района Тульской области. По разговорам можно было легко понять, что они обсуждают введение принудительного запрета на трансферы для каждого из 18 клубов АПЛ за 18 лет, планируя сделать исключение, вероятнее всего, только для ФК „Союзник“ и ФК „Урбанизатор“ из Манчестера. При этом Сэр Джим налил себе полный стаканчик виски, а у Мансура был полный стакан „Добрый колы“.<\/p>\n
— Давай бабахнем, отличный проект, Мансурчегг, — кричал на весь бар Сэр Джим Рэтклифф. Они чокнулись, а он быстро выпил, но сделал лицо, будто обомлел от ужаса. Рэтклифф выхватил из рук Мансура стакан с колой, а когда выпил его залпом, рухнул прямо под барную стойку. Мансур смотрел на Джонни Труро, а Джонни смотрел на Шейха.
\n— Слушай, Мансунизатор, а давай я также, как этот „Добрый кола“ Холанда заберу у тебя, а то задолбали эти скауты какие-то шпалы продают, их будто учили на строительном рынке „Слобода“ или там лицензии продают что ли? Завтра зайдём? Надо ДВП себе хоть до банкротства купить.
\n— Ай, дорогой, а давай. Я тебе Холанда, а ты также на Этихаде под кресло упадёшь через борт и освободишь своё содержимое желудка в технической зоне „Ливерпуля“.
\n— Могу испортить Слоту новый костюм, — радостно ответил Рэтклифф.
\n— Нэ вопрос, с меня вот этот напиток с Кимовский район, ай вах вах вах?
\n— Слушай. Налей нефти лучше, манал я этот пронский виски, — парировал Рэтклифф, подавая руку Мансуру.
\n— Ну нэ дарагой, Холанду этот виски нравится. Он, когда понимает, что Гвардиола его отправит в тиски соперника, а Доку будет всю игру стрелять на Семеньё, то себе в бутылочку перельёт и попивает всю игру. Благо Грилиша слили, а то драка был бы. Братишка, разобьёшь наш трансфер? — Мансур пожал руку Рэтклифа.
\n— Это ты только пойми у нас в ИНЕОС ещё это не сделка, брат, — сказал Рэтклифф. Надо в полнолуние пойти за здание бывшей переговорной станции подписать контракт кровью и орошить Холанда продуктом почечной фильтрации.
\n— Слущай, но ты понимаешь, что эта мелиоративный процедур ест плюс 100 миллионов к трансферной стоимости в Европе и минус 3 миллиарда в Саудовской Аравии, — парировал Мансур.
\n— Ну на дуб поссым и хватит, главное в полнолуние, а то точно обанкрочусь и пойду к в гренландскую резиденцию Дональда Трампа личным ассенизатором, грустно сказал Мансур.
\n— Слушай, пацан, а тебе подать что? — спросил Рэтклифф у Джонни Труро.
\n— Мне нужна самка лебедя, — ответил шокированный Джонни.
\n— Слушай, брат, улетел лебедь весь, нэту, приходи во вторник после матча с „Астон Виллой“ — сказал Мансур.
\n— Но я не играю за „Астон Виллу“. Вы меня неправильно поняли, мне девушка нужна, а ней написано, что она лебедь, меня доктор прислал, — замешкался Труро.
\n— Слушай, бери контракт с „Астон Виллой“, там лучше доктор, вылечит голова — сказал Шейх Мансур, — а то знаешь такой запрос, это я Холанду гарем из валькирий легче набрал из Валхаллы прямо да.
\n— Да не Мансур, дубина ты персидская, влюбился пацан, ему крылья чудятся, у него нефти нет, да даже прав на Холанда, — успокоил его Рэтклифф.
\n— Так пусть берёт танкер с нефтью. Слущай, брат, угощаю. Там парк через дорогу, я на малом пруду припарковал. Забирай, ещё привэзу. Я же должен спасти твою душу, — Мансур растянулся в улыбке, — там только хоккеисты какие-то головы об него бьют, то бутылки. Победишь их — твой танкэр.
\n— Я уже проиграл…- растерянно сказал Труро.
\n— Да проси, что пожелаешь тогда, дарагой, — сказал Мансур, пока Рэтклифф наливал второй стакан.
\n— Слушай шейх, а дай футуризма мне? Пусть я стану модным и холодным, чтобы сердце по лебедям уже не болело, — сказал Джонни Труро, чувствуя, что за его спиной собирается очередь из местных агрессивно настроенных пацанчиков разной возрастной категории.
\n— Э, слышь, ты что это? Ты Джонни Труро что ли? Ты в курсе, что закончился футуризм. Кто футуризм найдет, того и Холанд будет, и Мбаппе, и Брайан Смолински, и Моника Левинский, и Гренландия даже! А ты знаешь, как он закончился то? — из глаз Мансура полетели слёзы.
\n— А закончился он, когда ты написал трек „The Trick Of Hard November“ в 2018 году, Джонни. Бери всё остальное, но лебедей и футуризма у нас нет, — сказал Рэтклифф на фоне рыдающего Мансура.
\n— Эээ, Круга поставь да, заведи шарманку, достал уже этот футризм. Наливай, Маринетти-хреноветти, — закричал сиплый бас из толпы пацанчиков со сложной судьбой и характером.
\n— Мне водку „Старая Тула“, 0.5 и сок „Добрый“ с малиной, — сказал тихо и отрывисто Джонни Труро.
\n— Слушай, а если заберёшь Джейдона Санчо из „Бургер кинга“, то я тебе по цене из „Пятёрочки“ продам, без наценки, — сказал Рэтклифф.
\n— В „Астон Виллу“ его засунь, Сэр. В „Пятёрке“ нет „Старой Тулы“ и не было никогда, — тихо и отрывисто сказал Джонни Труро.<\/p>\n
И тут возникла Мансур перестал плакать, Рэтклиф застыл вместе со временем, а пацанчики перестали стрелять друг у друга сигареты. Наступила пепельная кромешная тишина, будто бы весь мир погрузился в чёрную мглу, и только алкобар „Гудвин“ остался последним оплотом света в этой Вселенной.<\/p>\n
— Стаканчики нужны — тихо просипел Рэтклифф.
\n— Нет. „Честерка“ дай синего, оплата наличными — произнёс Джонни Труро, протягивая купюру, сжимая которую он уснул в троллейбусе.<\/p>\n
![\"\"](\"https:\/\/thereisnoday.ru\/pictures\/dzhonni-truro-otsutstvie-futurizma-dlya-lebedinoy-stai-s-orkestr.png\")
\n<\/div>\nВсе замерли и стояли недвижимо. Рэтклифф достал из-под полы бутылку „Старой Тулы“ вскрыл её и плеснул грамм 10 себе в виски с Пронского района Тульской области с оленем на этикетке. Спешно закрыл бутылку и протянул Джонни с пачкой синего „Честера“. Джонни гордо взял водку и спрятал сигареты в карман. Потом он прошёл мимо застывшей толпы через созданный ему, будто чемпионский, коридор, а потом вышел на улицу. Доподлинно неизвестно, когда он ещё заходил в бар „Гудвин“, но точно не в эту ночь. Он пошёл за бывшую переговорную станцию, что была метрах в 50 через дорогу.
\nЗа одноэтажным кирпичным зданием дул декабрьский ветер, развевая мелкий снежок аккурат в лицо всем стоящим. А стоял там непостоянный автор Паоло Сакердонович с бутылкой тёмного индийского рома „Олд Монк“, выпитой наполовину. Он стоял в поисках нового сюжета для небольшой новеллы, но в голову шёл только ром и то, чтобы провалиться в пищевод. Внезапно в эту ночь появился Джонни, однако разная степень опьянения сыграла злую шутку. Когда Джонни выпил половину бутылки водки, Сакердонович заканчивал 0.75 рома. Он любил другие напитки, потому что у него был панкреатит. В этот момент Сакердонович уже с трудом разговаривал, но всё же смог выдавить из себя…<\/p>\n
— Джонни Труро, ты украл футуризм и думаешь, что ты крутой? Но ты продал футуризм за эти лебяжьи крылья, ты не больше, чем Евгений Трубицын. Ты не добьёшься успеха!<\/p>\n
На этом Паоло Сакердонович упал лицом в сугроб. Джонни оставалось только вытереть лицо крайне непостоянного автора и вызвать тому такси на последние деньги. Он даже не представлял, что в тот момент, когда внезапно обитатели Гудвина очнулись после сна, в бар залетела огромная бурая медведица, а с ней широкоплечая брюнетка с длинными ногами и в шортиках в обтяжку с надписью „Лебедь“ на спине. Они принялись метелить озверевшую было после анабиоза местную районную знать.<\/p>\n
— Джимбо, братик, а Санчо будем забирать из „Бургер кинга“?, — кричал убегающий по морозному ветру шейх Мансур.
\n— Да у него контракт заканчивается, куда эти дрова тупорылые подписывать, я за них умирать не собираюсь, кричал Рэтклифф, тяжело дыша.
\n— Зачем мы эту Маринку подменяем, скажи мне, брат последнее и я вызываю такси до „Эттихада“? — спросил Мансур, когда они обежали здание по северной стороне, окопавшись в сугробе у парковки во внутреннем дворе.
\n— Мы дела великие делаем, Мансур. Не переживай, вертолёт вызову, завтра уволю 500 сотрудников из клуба, — ответил Сэр Джим Рэтклифф, пожёвывая свежую снежную пыльцу.
\n— Какие дела? Лебеди нас бьют, футуризма нэт. Нефть есть, а футуризм нэт, — Шейх Мансур заплакал и уткнулся лицом в снег.<\/p>\n
![\"\"](\"https:\/\/thereisnoday.ru\/pictures\/image-317.png\")
\n<\/div>\nДевушка-лебедь и медведица взяли с собой 10 бутылок „Просекко“ и скрылись в неизвестном направлении.<\/p>\n
— — Даже кефира нет. Во кругляки пошли, — сказала брюнетка.
\n— Не переживай сестрёнка, я взяла мясные чипсы и клубничный сок. Жить будем, — парировала медведица.<\/p>\n
Усадив Паоло Сакердоновича в такси, Джонни Труро попытался включить на кассетном плеере козырного белорусского исполнителя, но в кармане было пусто. Он не заплакал и не засмеялся, а просто глотнул водки и шёл, ловя ртом снежинки, понимая, что после дневного спирта ему ничего не страшно. Он заметил, что его преследовала чёрная тень, которая неустанно к нему приближалась и догнала его у бывшего ресторана, совхоза и круглосуточного супермаркета около высотного красного панельного здания. Он понял, что это был тот человек непонятной расы, которого он пытался идентифицировать в „Бургер кинге“. И это был Джейдо Санчо, который протянул ему плеер и пожёванную кассету.<\/p>\n
— Прости, брат! Вопперная кома была, всё поплыло, взял и чуть не съел твою кассету, а ты пропал. Ищу бегаю отдать тебе, братик.
\n— Спасибо. Возвращайся в „Виллу“, или что-то ещё?
\n— Дай сигу по-братски, а? Я же вернул, да?<\/p>\n
![\"\"](\"https:\/\/thereisnoday.ru\/pictures\/image-319.png\")
\n<\/div>\nДжонни Труро дал Джейдону Санчу одну штуку синего „Честера“. Выпил водки и перекрестился, глядя, как тень удаляется. Он включил плеер. Запись была замедлена и зажёвана. По дороге домой Джонни Труро наиграл на эту запись несколько импровизаций на найденной в сугробе миди-клавиатуре, а проходивший мимо медведь с контрабасом согласился наиграть партию за полбанки сока „Добрый“, который оказался клубничным, а не малиновым, но тоже сойдёт. Придя домой Джонни Труро сначала свёл трек, а потом допил водку. Кефира в его доме не было, а из круглосуточных магазинов был только алкомаркет, где кефир не продавался.<\/p>\n
![\"\"](\"https:\/\/thereisnoday.ru\/pictures\/OFdLSsO.jpg\")
\n<\/div>\nВ его жизни всё было гнетущим. Беда гнетущая, счастье гнетущее, угнетающее солнце. Тёмная ночь. Один бедный поэт вышел из подъезда. Его душе претило творчество. Он будто понимал, что если не придёт туда, то попадёт туда нескоро, а может и вовсе никогда. Как никогда он не увидит свою любимую музу, мысли о которой угнетали его так сильно, что даже любимая зимняя ночь откликалась ему её чернобровой загадочностью. Когда он повернул направо от подъезда к очень длинному тому то в прогалине между домов он и увидел эту чернобровость зимней ночи. Ему не было холодно и тут же было, потому что леденящее сердце говорило, что с ней покончено. Останется 150 стихотворений, но и это тоже неточно. Может их просто 50, может 25, но они написаны кипящей кровью, которая вдруг обратилась в лёд, едва он отвернул глаза от долины с прудом и заправочной станцией. Ему нужно было идти туда, но было холодно. В его кармане был антидот, но он рисковал замёрзнуть. Нужно было прибавить шаг.<\/p>\n
![\"\"](\"https:\/\/thereisnoday.ru\/pictures\/image-310.png\")
\n<\/div>\nОдин бедный поэт прошёл мимо длинного дома из белого кирпича и свернул к своему около красного. Он мог пойти домой, в нём было достаточно яда, чтобы антидот сработал и не замёрз, но полярный холод будто звал его в свои объятия. Будто сама Снежная Королева (не меховой салон) снизошла к нему и молила отречься от всей этой напыщенной рационализации и оптимизации. Муза ушла. Только королевский холод может зажечь огонь, а то, что королева снежная, то это не значит, что её груди сделаны изо льда и не полыхают огнём. Но он слушал Снежную Королеву. Он повернул направо, а потом налево, начав марш бросок к площади мимо частных домов, школы и заброшенного швейного цеха.<\/p>\n
В чёрное эфирное ясное небо дымили трубы котельной. Он тоже хотел бы закурить сейчас сигарету и пуститься в состязание с этим трубным дымом, но папирос и огня уже около 10 лет с собой не имел, отказавшись от этой слабости. В то же время языки дыма будто бы превращались в волчьи головы, и выращенные теплосетями молодые волки бежали над тёмной площадью, в миг становясь старыми, переходя от оскала к ухмылке, а потом исчезали где-то у Гаражно-строительного кооператива №2 или №4, но точно того, что у телевышек рядом с прудами и заброшенной в XXI веке насосной станцией. Он повернул направо. Там дорога шла между двух прудов, между санитарной зоной и остатками заводского стадиона в низине. Именно где-то у стадиона он и увидел силуэты, прошмыгнувшие по дороге к тому самому кооперативу №2 или может №4. Он застыл. В первый раз холод пробрал его в эту ночь. 10 силуэтов прошмыгнули мимо, не обратив на него внимание. Его трясло, но он понимал, если стая собак миновала его, то он прошёл все испытания невидимого сталкера и волшебная комната откроет перед ним свои двери.<\/p>\n
![\"\"](\"https:\/\/thereisnoday.ru\/pictures\/image-311.png\")
\n<\/div>\nОн аккуратно пошёл вперёд, но ни одной собачьей души не встретил. Он не встретил ни души, лишь мороз, который заставил забыть его о всех мигрирующих музах и волках. Он шёл очень быстро, но боялся бежать. Бедный поэт не хотел привлекать к себе внимание, потому что он был беден и даже жизнью он не смог бы откупиться от высших сил. Последним испытанием на скользкой дороге стал пешеходный переход. Он пропустил пару мчащихся с бешеной скоростью призрачных гонщиков, перешёл дорогу и увидел эту надпись, что манила его в эту морозную ночь: «Алкобар 24 часа», «Лазаревские колбасы». Колбасы уже были закрыты, но и наш герой, как истинный холостяк, не мог себе позволить нарушить диету. Он вошёл в предбанник и выбрал дверь слева, манящую волшебным светом. Справа у стойки стояла продавщица с весьма напряжённым глухой ночью взглядом. По телевизору пел ансамбль «Любовные истории», а у барной стойки непостоянный автор по имени Джонни Труро пытался объяснить бурому медведю в красном шарфе и зелёной шапке, чем отличается игра на виолончели при помощи проводной клавиатуры и беспроводной во время внезапно вступающего звукового потока. Перед ними стояла бутылка водки «Старая Тула» и малиновый морс «Добрый». Бедный поэт посмотрел на них и попросил 100 грамм водки «Хаски».<\/p>\n
![\"\"](\"https:\/\/thereisnoday.ru\/pictures\/image-313.png\")
\n<\/div>\nВыйдя из алкобара, он огляделся по сторонам. Вскрыл бутылку и выпил половину. Потом закрыл вожделенную жидкость и полез в карман, где лежала коробка кефира «Бежин луг». Он откупорил крышку и сделал жадный глоток. Кефир не замёрз, но после ещё пары повторений подобной манипуляции, антидот тонко намекнул, что скоро один бедный поэт обеднеет на упаковку «Амоксиклава», а в это волшебное место попадёт точно нескоро. Один бедный поэт спешно допил кефир на стадионе, вздохнул и пошёл на больничный.<\/p>\n
![\"\"](\"https:\/\/thereisnoday.ru\/pictures\/Nochnoy-moroz.jpg\")
\n<\/div>\nПо данным издания «Заполярная немного слегка запредельно искажённая информация» (выпуск №367 от 31 ноября 1973) мастерами по перетягиванию и раскапыванию отсыревшего кабеля из филиала Всесоюзного НИИ имени консервной и овощесушильной промышленности в пригороде Нерюнгри была изобретена первая машина времени. Творение это было неидеальное, но в своём роде уникальное. Устройство записывало треки из будущих времён на рентгеновские снимки и первые советские эротические журналы. Далее они отправлялись на студию грамзаписи «Хаотическая диссонантная кататоническая какофония» в посольстве Оренбургской области на острове Новая Земля. Правда по большей части записи не доезжали до пункта назначения, так как не выдерживали вечной мерзлоты, попадали в лапы мамонтов и белых медведей, а чаще всего попросту менялись на чистый спирт. Исключением стала только одна запись, на которой наш непостоянный автор хрипит разорванными связками своё первое стихотворение, будто он снова выпил 4 литра Белого медведя, чтобы дописать стих про одну девочку с персиком. Джонни Труро, кстати, приняли за иностранного автора, а данную коллаборацию футуристическим декадансом, который обещал объединить коммунизм и капитализм, покончив с холодной войной. Футуризм правда оказался крайне немодным течением в годы Оттепели, почему особым спросом данный релиз не пользовался у любителей спирта, а у мамонтов и белых медведей, тем более. Однако, коллаборация мифичности и непостоянства наших авторов попала в лапы слушателей раньше, чем такая прогрессивная музыка как Slipknot, Стук бамбука в XI часов и Тамара Гвердцители. Почему в лапы? Да потому, что один белый медведь получил сию пластинку от одного нерадивого местного жителя, потерявшего свой АК-47, в качестве вознаграждения. Далее релиз был обменян у местных моржей на 3 кг форели, после чего отправился на дно Северного-Ледовитого океана после весеннего половодья. Поэтому трек никто так и не услышал. Копия обложки взята с переиздания 1992 года, когда на последнем издыхании студия грамзаписи «Хаотическая диссонантная кататоническая какофония» попыталась выпустить свой единственный релиз хотя бы с обложкой, но без носителя. Даже в годы становления дикого капитализма эта акция не возымела какого-либо коммерческого успеха и привела к банкротству данной организации с полной утилизацией имущества где-то в районе Армавира. Машину времени же ещё в 1975 году пустили в более правильное русло, создав на её основе конвейер по производству бычков в томатном соусе, а также самогонный аппарат. Таким образом, у вас появляется уникальная возможность первым услышать этот многострадальный релиз, где Джонни Труро создаёт атмосферу холодного января 2008 методом управляемых беспорядочных манипуляций с клавиатурой, а Паша Мысковских по своим вокальным данным уделывает все телефонные модемы, работающие по карточкам СТК, переводчик Magic Goody и процессоры, совместимые с Intel 80386.<\/p>\n
![\"\"](\"https:\/\/thereisnoday.ru\/pictures\/image-67.png\")
\n<\/div>\n![\"\"](\"https:\/\/thereisnoday.ru\/pictures\/Vremya-uhodit-v-noch-Pered.jpg\")
\n<\/div>\n2023 год очень грозно встретил нашу редакцию. К примеру, наш непостоянный автор Паоло Сакердонович был сбит с ног очень милым и прекрасным созданием под названием Гипертония. Так вот, вышеуказанная барышня полностью завладела сердцем товарища Сакердоновича покруче блондинок из Киреевского района Тульской губернии. При этом сами понимаете, что эта дама сердца кроме френдзоны и трёхзначных показателей тонометра ничего конкретного предоставить не может. По слухам это прелестное создание само же прельстилось на весьма драгоценный камень в левой почке нашего непостоянного автора. И не брал её ни Магний B6, ни прочие высокотехнологичные вещества. Но вот за два дня до УЗИ злополучных почек случилось нечто из ряда вон выходящее.<\/p>\n
Паоло Сакердонович выпил водки «Белуга» и направился на концерт величайшей поп-панк группы в истории г. Щёкино Fly Dimmy Fly, где выяснилось, что наш непостоянный автор ни разу не распивал спиртные напитки с глазу на глаз с самим основателем такого движения как Поэтический Безпредел Дмитрием С. за АТС. Почему прямиком с данного увеселительного мероприятия Паоло Сакердонович направился в алкобар «Гудвин» по адресу проспект Ленина, 127, заскочив по пути в кафе быстрого питания «Такие пироги». Во время тяжёлого выбора между «Моей Калугой Живое» и «Моей Калугой Живое» Паоло Сакердонович обратил внимание на знакомое лицо, чем-то напоминающее Дэвида Мойеса на заре своей футбольной карьеры. Паоло Сакердонович не придал этому никакого значения и отправился за АТС есть бургер, пить «Мою Калугу Живое» и вести беседы о тяжёлой судьбе тульской андеграундной литературы. Его собеседник в один прекрасный момент покинул этот разговор, чтобы освободиться от бремени жидкости в организме. В тот момент к Паоло Сакердоновичу подбежал воображаемый Дэвид Мойес. И вдруг П.Сакердонович идентифицировал эту личность как мастера мистификаций и манипуляций по имени Джонни Труро, которого он встречал год назад в Алкобаре 24 часа на Металлургов 55Б.<\/p>\n
Далее выяснилось, что Джонни Труро очень переживал закрытие Алкобара 24 часа на Металлургов 55Б, почему сел в свой 412-й Москвич и отправился искать окаянный алкобар в параллельных мирах. Так Джонни Труро сумел найти сие заведение образца в 2013 года, сняв квартиру неподалёку. Он долгое время наслаждался тихими ночами, когда у многих жителей района уже отказывали печень и почки, почему они не могли продолжать пьяные дебоши и разборки. И счастье казалось вечным, но внезапно завод, где работал Джонни Труро обанкротился, а в мире воцарился финансовый кризис на грани ядерной войны. При этом город не был оснащён канатными дорогами между домами, отчего Джонни лишился возможности своего фирменного гоп-стопа. На последние деньги он заправил свой Москвич настойкой боярышника и Ягуаром, отправившись в следующий мир. Но там он попал на совсем другую окраину Тулы во время постядерного апокалипсиса. У района был шанс спастись, но в результате административных игр и разбитого сердца местный герой был бит при попытке забрать оружие из своего тайника. Под шумок этих разборок Джонни вытащил из местного киоска Роспечати весь Ягуар, боярышник и выпуски газеты «Крестьянская Русь» и продолжил странствие, используя данные артефакты в качестве горючего. Но следующий мир держался на противостоянии двух полицейских. Один из них был похож на Роба Нидермайера и чтил кодекс, считая своего напарника другом. Напарник был похож на Ричарда Маркса, но также обладал способностью испепелять взглядом всё вокруг, будучи причастен к серии поджогов на периферии штата. Джонни понял, что ловить в этом мире нечего и направился дальше, благо газета «Крестьянская русь» в этой вселенной воспламенялась без Ягуара и боярышника, которые Джонни Труро и употребил по прибытии. В данном мире стояла холодная одинокая осень, почему Джонни залёг на дно, чтобы вывести из себя боярышник, Ягуар и газету «Крестьянская русь», а потом снова отправился в путь. Следующий мир оказался поначалу весьма благосклонным. Джонни Труро не добрался до Алкобара, но зато сколотил свою собственную футбольную команду и обрёл любовь в лице пышнотелой рыжей красавицы. Но когда его команда взяла местный локальный кубок по мини-футболу, к нему подошёл лучший друг в данной вселенной и сказал, что красавица не поедет с ним в одну из северных столиц, а девочка внезапно быстро охладела к нему после этой победы. Джонни Труро накупил топлива на все призовые и отправился в шестую по счёту вселенную, где не было Алкобаров 24 часа и стояла вечная зима. Он бродил в одиночестве по обледенелым улицам, а в свободное время запивал настойку боярышника Ягуаром, почитывая газету «Крестьянская Русь». Естественно, в какой-то момент Джонни слетел с катушек и загнал свой Москвич 412 в неизвестную пустыню. Там он набрёл на большой город, где встретил дедушку Паоло Сакердоновича. Тот сказал, что он прибыл в Иерусалим, где тот пребывает уже девять лет после смерти. Он помог Джонни Труро отремонтировать Москвич, также найти в Шабат магазин, торгующий Ягуаром, настойкой боярышника и израильской версией газеты «Крестьянская русь». Конечно, можно передвигаться и без данной газеты по параллельным мирам, но она действует в качестве закиси азота. Джонни Труро в итоге решил вернуться на свой район, но там была вечная метель с ледяным дождём плюс ядерная зима, а его никто не знал и не помнил. Алкобар 24 часа на Металлургов 55Б функционировал, но добраться в такую до него было невозможно. Джонни чувствовал себя одиноко, спасаясь от фрустрации кедровым «Сиббитером», но в какой-то момент понял, что здесь ему больше нет жизни. Тогда он поехал в Гудвин на Зеленстрой, оставил Москвич 412 в Гаражном кооперативе №5, но забыл номер гаража. Правда это не помешало ему раствориться в ночи Центрального района, оставив в руках Паоло Сакердоновича кассету с записями и инструкциями по применению.
\nВ примечании к записям было указано, что в заключительном треке Джонни Труро удалось засэмплировать другого нашего автора по имени Паша Гиггз, уничтожившего оригинал в приступе тяжёлой депрессии в 2010 году. Также там можно услышать голос ещё моложавого, как бы высказался Александр Елагин, Паши Мысковских. Далее вернулся Дмитрий С., а Паоло Сакердонович отправился на УЗИ почек, допив «Мою Калугу Живое». Как ни странно, но его драгоценный камень растворился в неизвестном направлении вместе с гипертонией. Остаётся вопрос кто же его похитил. Это вполне мог быть Джонни Труро, нуждающийся в газете «Крестьянская Русь», а может и коварная гипертония приревновала Паоло Сакердоновича к «Моей Калуге». Алкобар 24 часа же открылся по адресу Металлургов 47е, но это совсем не то, что было раньше…<\/p>\n
![\"\"](\"https:\/\/thereisnoday.ru\/pictures\/Vremya-uhodit-v-noch-Zadnik.jpg\")
\n<\/div>\nА ведь когда-то было время, <\/i> Да когда-то мы и правда знавали лучшие времена. Нашей редакции и в помине не существовало, а всё наше бытие сводилось к одному заштатному звурежиссёрчику заштатного же театра русской драмы Эрмитаж и по совместительству голкипера футбольного клуба Чемпион, который позже станет известен как Рэднек). Жизнь казалась лёгкой и беззаботной. Отягощали её некоторые обстоятельства, но всё было очень даже ничего. Но вот в 45-ю годовщину со дня рождения Пола Гаскойна нашего автора посетил весьма колоритный персонаж часика так в 3-4 утра:<\/p>\n 27.05.2012<\/i><\/p>\n Сегодня мне снилось как я ехал на ворк на сегодняшний спектакль (Забыть Герострата) и настроение было такое же хреновое как сейчас, ибо Настя уехала в Самару, а из-за спектакля я не попадал на первую игру в Кубоке ЛЛФ. Всё было как на самом деле Ну и я искал того с кем бы пойти…ну чтобы пригласить на спектакль и нажраться потом. Сначала был день, я ощущал какое-то странное дежавю. Казалось, я в серии Секретных материалов и вот должен встречу Малдера и Скалли. Или я буду им помогать, или вдруг они меня примут.<\/i><\/p>\n Вот тут я встречаю своего вокалиста (Мишу Кустенкова) и его вроде бы уже уламываю ехать со мной, но в итоге мы на остановок 10 раньше оказываемся от моего театра и он говорит, что валит домой. Тут я встречаю ещё одного «кореша», т. е. он мне говорит, что меня знает, а я хз вроде где то видел, а бля хз где (как проснулся понял, что это брат актёра из моего театра был). Мы уже ни в какой театр не едем, а идём ко мне за бабосом. .А кароч как с вокалистом своим наступила ночь нах. Кстати, уже наступала ночь и стало теплее на улице. Была холодная такая весна, а тут пошла оттепель.<\/i><\/p>\n Прихожу домой, а там мой дедушка ещё живой с каким то корешем (похожим на моего преподавателя по Психологии управления труда Шувалова Ю.Н.), а бабушка типа на работе. Ну и он идёт провожать кореша своего, а я иду за баблом и ещё звоню чуваку из шарашки который барменом работает, думая что он знает типа что со мной...и тут залетает в комнату какой то хуй со стволом и орёт: «Я бл.. — Джонни Труро (не знаю кто это. Труро — это клуб из Non League Premier South, т. е. 7 уровня кароч Англии)...вам бл… меня не остановить...гони всё бабло.» Далее орёт что-то на типа: «Скоро вам всем пи.., хреначит меня ручкой ствола по затылку и валит». И мобилу отобрал падло.<\/i><\/p>\n Наступает день мне звонит Малдер и говорит, что этот хрен типа вор и мастер перевоплощений. Живёт на крыше, двигается исключительно с помощью верёвок, натянутых на тульские небоскрёбы, а вниз спускается только, чтобы гоп-стопнуть кого-то и тут я понимаю, что это был мой псевдокореш, а я так легко подверг всех риску. Я закрываю глаза, вижу как этот гоп-стоппер пристёгивается к канату и с истерическим смехом хреначит от одного небоскрёб до другого, а вокруг голубое небо, светло и холодно).<\/i><\/p>\n В те же времена такие известные персонажи тульской культурной деятельности как Дмитрий Крестьянкин настоятельно советовали будущему создателю портала thereisnoday.ru каталогизировать сны и видели в них большое будущее. Это будущее наступило в виде журнала There is no Day на портале joor.me. Там встреча с Джонни Труро была вынесена на 28 мая 2012 года, но это была лишь ошибка каталогизации, ибо поднятые документы восстановили подлинность бытия. Ну вот журнальчик вроде пособирал тысячи просмотров, а в этом году портальчик прикрыли.<\/p>\n Однако, ещё в 2012 году был задуман ещё один проект, который предполагал переплавку этой сонной линии в литературную форму. Эту задачу мы и поручили нашему непостоянному автору Паоло Сакердоновичу. Тот рьяно взялся за проект «Ла ла соб», в котором фигурировал Джонни Труро, но главным персонажем выступал некий Яшка Х. И всё шло к своей золотой середине, пока однажды Паоло Сакердонович не встретил Джонни в одном из алкобаров 24 часа в Пролетарском районе, распивающим Чёрный русский (ещё не за 150 рублей) с Уэйном Руни, которого Паоло Сакердонович встречал ещё в 18-м автолайне в 2011 году. Тут Труро не выдержал и плеснул Чёрным русским в лицо Уэйну Руни и тот исчез. Джонни залез на барную стойку и закричал, что он сломал систему и попал в альтернативный альтернативному 2011-му году 2011-й год, изменив судьбу Яшки Х.<\/p>\n Постоянные посетители местного алкобара пытались свергнуть Джонни Труро с обозначенных им позиций, но тот выпил залпом банку Чёрного русского, поднёс ко рту зажигалку и полыхнул огнём. Выяснилось, что это была последняя банка Чёрного русского в данном алкобаре, почему Джонни вынул из-за пазухи мультифору с диском и распечаткой А4 и вручил всё это добро Паоло Сакердоновичу. Далее он резко выбежал из алкобара, сел в оранжевый 412 Москвич и растворился в пространстве летней ночи, использовав двигатель на основе коктейля Виноградный день и закиси азота от Nissan Skyline из Need For Speed Undeground.<\/p>\n Паоло Сакердонович решил игнорировать оклики в духе «э, пацанчик, дай диск посмотреть по-братски» или «братух, а закурить есть? Пойдём покурим да?», стремительно ретировав позиции за пределы Алкобара 24 часа. После чего он залёг на дно, найдя пристанище на конспиративной квартире директора Вторсырьё ТВ Марсиньо.<\/p>\n Но долго пребывать там он не мог. Его терзало содержимое мультифоры куда больше, чем куда провалился Уэйн Руни из 2011 года с банкой Чёрного русского. Почему он воспользовался услугами одного из крупнейших монополистов рынка такси, чтобы переместиться на штаб-квартиру редакции There is no Day. Редакция разжилась в те годы новым системным блоком, на котором великолепно летал Microsoft Word 2014, почему ознакомление с содержимым документа не составило труда:<\/p>\n «1. Яшка прощается с любимой девочкой и идёт на работу где-то в горах, похожих на Альпы, но имеющих выход в Тулу. Ему говорят, что он уволен. Яшка уверен, что он всё сделал норм, но перед его настигает возможность попасть в армию, т. к. его работа давала ему отмазку. За ним гонится ведущая с его места работы. Он пытается сбежать о рыжей женщины, которая пытается его завербовать. Трамваев нет. Я с Альп прибегает на улицу 9 мая, а потом на Викторианское кладбище. Там он прячется в хозяйственном корпусе с душем и туалетом, но чувствует нарастающее преследование… В прилагаемых звуковых файлах находится ключ к этому альтернативному 2011-му году…»<\/p>\n Так Паоло Сакердонович включил альбом и пропал в вечном портале, состоящем из 2011-х годов, в поисках Яшки Холонского. Мы тщательно пытаемся вернуть П. Сакердоновича с помощью армянских и грузинских психотропных средств, в основном 5-летней выдержки, но в данный момент сей автор приходит в сознание эпизодически и просит отвезти его в Алкобар 24 часа на улицу Металлургов. Теория фрактально-ежеквартальных 2011-х годов объясняет это непостоянством качества пива Белый медведь в различных версиях 2011-го года. Почему выход повести «Ла ла соб» откладывается на неизвестный срок. Кстати, за такси Паоло Сакердонович так и не заплатил, ибо в 2011-м году у него ещё не было карты Альфа-банка. Если он найдёт год, где он будет ей обладать, то 190 рублей прибудут на нужный счёт. А пока поймите и простите…<\/p>\n
\nКогда на плечи не давило бремя,<\/i>
\nЖизнь протекала во фантасмагории<\/i>
\nЗвукорежиссёрчика театра русской драмы крайне низкой категории.<\/i>
\nИ пусть способности чуть стали лучше,<\/i>
\nНо сердце не подвержено так было стуже.<\/i>
\nСчета мне не заваливали чеками,<\/i>
\nА женщины кормили на халяву чебуреками.<\/i>
\nНа телефоне роскошью считался калькулятор,<\/i>
\nА вместо тройной ипы — Столичная и амстердамский навигатор<\/i>
\nТретичному сознанию давали вдохновенье<\/i>
\nВключиться среди ночи и подарить сновиденья творенье,<\/i>
\nВсё позволяя мне запомнить и вписать в блокнот,<\/i>
\nА также сберегали лицевой мой скудный счёт.<\/i><\/p>\n![\"\"](\"https:\/\/thereisnoday.ru\/pictures\/muzykalno-literaturnaya-versiya-dzhonni-truro-zapiski-pogranichn.png\")
\n<\/div>\n![\"\"](\"https:\/\/thereisnoday.ru\/pictures\/muzykalno-literaturnaya-versiya-dzhonni-truro-zapiski-pogranichn-2.png\")
\n
\nЯшка попадает в секретную часть в Полярном городке, где начинается восстание белых медведей. Он валит одного из медведей, его чуть не забирают в дурку в одной из квартир в городе, но он валит на район и встречает Романа Палилиониса, который с ним служил и был офицером...<\/p>\n\n
\n
\n
\n
\n
\nНа Родине Яшка создаёт успешный музыкальный коллектив, но тут его девочка начинает покидать его. Он приходит к ней на работу, но не решается войти. Однако, представители его группы силой тащат его в офис девочки, но та посылает всех далеко и вероломно.<\/li>\n<\/ol>\n\n
\n
\n
![\"\"](\"https:\/\/thereisnoday.ru\/pictures\/muzykalno-literaturnaya-versiya-dzhonni-truro-zapiski-pogranichn-1.png\")
\n<\/div>\n