Мы продолжаем наш проект с нейросетевой инфографикой от ленинградского гения философии и кошачьих промптов Тиграном Саркисяном. Великий Барсик, брошенный любимой Полиной в угоду антагонисту Барсику, наслаждался карательной психиатрией, но внезапно возникла спасительница. Предположим, что звали эту свердловскую шамаханскую царицу Мария Р. (имя не изменено, увы не получилось). Так вот окрылённый психотропными вечеществами и пышнотелой пассией Барсик бросил вызов коварному Марсику, но судьба оказалась ещё коварнее:

Безумие в моменте стало нормой.
Лежал под капельницей он,
Без тяги к женщинам и корму.
Он жив, но жизнь напоминает кому.

Великий Барсик — серый кот,
Давно почил в спортивной Бозе.
Ходячий в прессе анекдот,
Что Барс великий под наркозом.

Великий Барс окабанел,
Размером стал он как бычок.
В диспансере он сел на мель,
Не нужен впредь ему лоток.

Теперь как гордый психбольной,
Герой наш не встаёт с кроватей.
Обрюзглый стан и взгляд шальной,
Но вот судьба сказала хватит.

Точнее невзначай так обронила.
Возник пред Барсом взгляд знакомый.
Из прошлого взор чернобровый, милый,
Сдавил по старой вдруг мозоли.

То Машка, дева пышнотелая,
Прослывшая царицей шамаханской.
Пред Барсом изливает всё, что наболело,
Размахивая в стороны слюнями и вайлд-кардом.

Турнирчик тут последний, всесезонный,
Наметил даты проведенья невзначай.
Но перелом хвоста и прочих частей тела,
В команде Машки всё печально.

Боец проверенный ей нужен в дело,
На драфте только сумасшедший, толстый Барсик.
Пора заканчивать тот беспредел,
Что сотворил в стритболе злобный Марсик.

Давил на судей Марс наш беспощадно,
В процессе спаивал, конечно же, Полину.
Соперников лупил по морде он нещадно,
На призовые напивался как скотина.

Марс обещал царапать всем глаза,
Кто на пути к победе будет у него стоять.
Тут Машка даже сразу и не поняла,
Что рядом треснул пол, а не кровать.

То Барс с постели встал,
Палату с девой осмотрев глазами война.
Кишечник тут же слабину пусть дал,
Но кот держался непоколебимо и достойно.

Сказал Барсиньо: «Никакого галоперидола,
Пора встать на путы мести,
За честь вступиться баскетбола
И гордо знамя вознести...»

Тут Барсик в пол упал кошачьей мордой.
Была прекрасна эта речь,
Базарил ровно он и гордо.
Но вот работы ещё выше плеч.

Но Барсик быстро заработал,
Сломал с десяток он весов,
Две тренажёра залил рвотой,
В зал тренажёрный бегал без трусов,

Но победителей не судят это точно.
Наш Барс, царицей окрылённый,
Спустя неделю на площадке стоял прочно,
Теперь великий и непобеждённый.

Простишься скоро ты с паркетом, —
В тиши ночной всё молвил Барс —
Ты сможешь танцевать лишь менуэты,
Но для начала сделаю я фарш!

Их развели по разным сеткам,
Как метко сделала с рождения судьба.
Барс с Машкой прям с дуги шмаляли метко,
А Марса с Полей грязная вперёд вела игра.

Но вот соперники закончились,
Финал непримиримых ждал в конце пути.
Два злых кота в той битве захлестнулись,
А рядом зашипели две змеи.

Летели в стороны клочья шерсти,
Шеллак и перманентный маникюр.
С минуту Барсик упивался местью,
Он Марса посадить хотел прям на фритюр.

Но вот внезапно люди в форме вышли на площадку.
Сказали: «Господа, окончена игра.
Простите Марсика за эту неполадку,
Но не платил он алименты ни черта!»

Тут чёрного кота прям за шкибот схватили
И быстро прочитали все права.
Полина с горя съесть пыталась мыло,
Но проглотить кусок в итоге не смогла.

«Технический нокаут!» — пишут завтра все газеты.
Вернулся Барсик, с ним и правосудие!
Он Новый с Ветхим миру снова дал заветы,
Вернувшись сам из ниоткуда!