Наш непостоянный автор по имени Паоло Сакердонович сделал небольшие полевые заметки во время сражения с бессонницей:

Повышенный атмосферный фон

Он пошёл темной дорогой вдоль пары километров нескончаемых гаражей. Весенний вечер отдавал живительной влагой, но всё отбирал повышенным атмосферным фоном. У него была тяжёлая смена и личные счёты к этому гаражу. Рабочий в местном супермаркете ничем не отличался от других, кроме головной боли, пришедшей с повышенным атмосферным давлением. Остатки снежных сугробов слились с весенним дождём днем, оставив невероятную свежесть и спровоцировав спазмы сосудов. Когда-то он не замечал этого, а многие считали его талантом своего времени. Это было в классе девятом или десятом. Ему уже было не разобрать. Жизнь шла по наклонной как эта дорога мимо гаражных кооперативов, которую он так боялся в юности, а теперь она стала его домом. Он всегда знал, что обманывает судьбу, что когда-то он заплатит за все выданные авансы сполна. Расплата пришла здесь, в этих гаражах. Точнее нет, она пришла к нему в его нынешней квартире в панельном доме, которую он снимал у родителей и которая являлась домом детства...и юности, в которой он повстречал её, ту первую даму сердца. Она была к нему благосклонна и всё ненавязчиво звала к себе домой. Но встреча не состоялась. Об этом узнал его антагонист, блиставший склонностью к разного рода боевым наукам. Сначала враг послал ему записку, где предложил оставить возлюбленную, сделав в семи словах шесть ошибок. Увидев же героя рядом с ней на следующей перемене, тот сам же прилюдно вызвал его на бой в местном гаражно-строительном кооперативе. Герой понимал неизбежность своего положения и сумел избежать битвы, воспользовавшись первыми признаками проступившей простуды и ловкими манипуляциями с измерительными приборами. Через пару недель все забыли о битве, но всё имело свои последствия. Он не видел с пару недель свою возлюбленную, а как встретил понял, что она для него безразлична, а её внимание и вовсе опасно, да и вся жизнь впереди и это всё временно, всё равно скоро уезжать в другой город. Он вправду уехал, но уже не снискал былой славы, перестал быть заметен для женщин, а несколько неудачных романов подорвали его уверенность до того, что именно сейчас он шёл в опустевшую квартиру мимо того злополучного кооператива, где должна была состояться битва. Впервые он придал этому значение за почти два десятка лет в этот вечер, ударивший ему в голову повышенными показателями ртутного столба. Он пошёл в это злополучное место, наплевав на темное и опасное время суток. Он было представлял свою возлюбленную, как она держит его за руку, когда он очнётся в реанимации и они будут жить долго и счастливо. Так он думал в юности, теряя веру в себя. Но в гаражах не было ни души. Слышался лай собаки, проезжающий мимо поезд и капание талой воды с крыш.

«Тогда же тоже была мартовская капель», — прошептал он и улыбнулся. Но тут его окликнули сзади: «Э, уважаемый. Закурить не найдётся?» Он развернулся и увидел знакомое сильно постаревшее лицо.

— Это ты? — с ужасом сказало лицо.
Он понял, что настал его предсмертный час, перестанет болеть голова, мучимая воспоминаниями, остановится больное сердце.
— Одну секунду, — ответил он дрожащим голосом.
— Э, брат, подожди, — сказало знакомое постаревшее лицо — Я же тебя помню. Это ты не пришёл на стрелу в эту подворотню.
— На какую стрелу? — Вы меня с кем-то путаете сказал он, протягивая сигарету.
— Это же я, твой враг, — довольным тоном ответило прикурившее лицо — Ну что же ты? Это же за неё я тебе в школе стрелку забил, а ты не пришёл. Не захотел столкнуться с моей бандой. И правильно. Хорошо бы мы тебя побили.

Он смотрел на врага, руки того тряслись, но доносили до рта сигарету.

— Послушай, ты поступил тогда плохо и должен исправить ситуацию, — распылялся враг — когда ты не пришёл, я осознал своё могущество. Я добился того, что я хочу. Меня не уважали, но боялись. И за это надо было выпить, ведь я победил тебя и теперь это у меня была дорога в жизнь, полная побед и успеха. Мои кулаки были сильнее твоего ума. Но оказались слабее треклятого зелёного змия, что с каждым днём обвивался у моей шеи. И вот ты сам видишь этого удава я победить не смогу, поэтому дай сотку, на опохмел не хватает, а я прощу тебе твой косяк раз и навсегда, по-братски.

Он достал купюру из кошелька и отдал врагу, молчаливо направившись в сторону своего дома, что был напротив дома, где жила она. Атмосферный фон все также бил по сосудам головного мозга.