Однажды великий русский писатель Иван Бунин покинул Бежин луг и протянул руку к акционному индийскому рому в Магните на пересечении улиц Шухова и Серова, но был выдернут из этой воронки судьбы беспардонной кассиршей Евфалией Слонопотамовной со словами «Иван Алексеич, вы что совсем из ума выжил? Возьми водку водку „Русская валюта“, портвейн 777 и 1.44 „Охоты крепкой“, а если ром выпьешь, то превратишься в непостоянного автора по имени Паша Мысковских». В общем, если бы не Евфалия Слонопотамовна, то этой элегии осени в Кировском поселке в помине бы и не было, как и непостоянства Паши Мысковских:

Ах эта осень...эта осень...
Её прекрасен закатный мрак.
Так манят кронами березы вспомнить
Об утекающих моих годах.

Годах любви, годах печали,
Когда горел в груди огонь.
В закатных угольках я тихо чаял
Своей судьбы угрюмой хтонь.

В груди безжизненно сжимались
Они — мои заветные миры.
И от Вселенной оставалась малость
Искусства этой квантовой игры.

А облачная дымка всё парила
В костре моих несбывшихся надежд.
Листочки пожелтевшего отлива
Грозились древа все оставить без одежд.

Но то зима, что будет много после.
Покамест время очень горячо.
Хандрой вечерней я прибит навечно
В идиллию святого ничего.

Мой путь — пустая ностальгия,
Любимый старый Кировский район.
Кольнёт по сердцу проклятая невралгия,
Но ничего, ещё немного поживём.