Наш ответ Полу Бэнксу. Вам может показаться, что это отсылка на ранний шлягер ВИА Interpol под названием «Specialist», а на самом деле это всё соль прихода нашего непостоянного автора по имени Паша Мысковских в русский театр муниципальной драмы «Эрмитаж»:

Да это я создал
Научно-исследовательский институт
Разбитых сердец.
Ведь я сгорел,
Точнее выгорел дотла.
Старуха смерть почти взяла
Тут было партию,
Но вот стоял
На линии у старта.
Размышлял,
Что новый выстрел даст.
Где будет новый поворот.
Я вновь игрок,
Лишённый чувств,
Я в авангарде
Андеграундных искусств.
Но надо было мне
Парить над облаками.
И создал
Прекраснейшее чувство.
Мне нужен был лишь
День июльский.
Немного вермута с утра.
Да музы лик
Какой-то ярко-тусклый.

И тут зажёгся свет
Моих лабораторий.
Мы так друг другу
Идеально не подходим,
А значит тут пора ломать
Систему.
Схему
Серых будней и мечту
Создать придётся
Наяву.
Но только сон
Не контролируем.
И чёрт с ним!
Я — гений по созданию любви,
Той самой высшей,
Литургической бесплодной,
Где время и пространство
Просчитаны машиной
И десять измерений плюсом
Учтены.
И крыши утренних домов,
Пустые улицы
Да бренность бытия
В районах пригородных.
Один параметр лишь
Только неучтённый,
Забыт в техническом задании.

Мой лик становится
В час бледно-синий.
Профессор платонической любви
Забыл совсем,
Что сердце у богини
Не то, чтобы черство,
Но по структуре часто
Просто льдина.
И с сигаретою смотрю
С хрущёвского я мезонина,
Как с пеплом вниз
Летит моя мечта.
Карьера в прах разбита.
Горят компьютеры,
Бунтует персонал.
НИИ моё сжирает кризис.
Да сам я тоже во всех тяжкие пошёл.
Теперь я — театрал,
Приговорённый собственным экспериментом,
На жизнь смотрю,
Как-будто Терри Гиллиам
Снимает антиутопическую ленту,
Линч тоже с ним,
А в саундтреке лишь пост-рок
Чикагской школы.
И безлимитны только
Боль, 100 мегабит в секунду
И в баре у Андрюхи
Виски с колой.