Непостоянный автор по имени Паша Мысковских в преддверии поездки в Первопрестольную рассуждает о погоде:

И опять этот снег, и опять этот холод,
И опять холодный солнечный свет.
Только в этот апрель я не так молод,
Вот что стало по прошествии лет.

И лишь любовь где-то скрыта в эфирах
Праздного света в тусклых очах.
И лишь любовь, словно пачка «Памира»,
Греет в бессонных этих ночах.

Лишь любовь, словно крепкое пиво,
В сердце сжигает весь кислород.
Там за рёбрами жжётся огниво.
Жжёт весь авторский пищевод.

И от любви растут только крылья,
Что прибили к самой земле.
Смерть ото лжи и жизнь от были
Не отличить в всей этой петле.

Кружится снег, внутри всё горелым
Бьёт на зимнюю эту тетрадь.
Пепел любви пишу своей снегом,
Падая с жаром прям на кровать.

Это пройдёт, будут лишь строки
Вечно гореть листками судьбы.
Лето девой придёт синеокой,
Осенью бросит в пламя борьбы.

В пепел это превратит без пощады,
Зима, что придёт к нам во дворы.
Небо строкой котельного чада
Греть порой будет, но до поры.

Там весна вновь согреет, обманет.
Пустит по слабости в сердце лёд.
От той любви останется память —
Приятный жестокий поворот.

Но усмешка из фильмов Китано,
По губам ползёт незаметно.
Прекрасна жестокость, только рано
Сдаваться на милость моменту.

Пусть бросает в жар или холод.
Можно ещё на устоять на ногах.
Эта любовь, может быть, есть повод
Не обратить весну эту в прах.

Очень забросить вдруг захотелось
Всю неряшливу слабость, печаль.
Как открыв водку «Тульская крепость»,
Преодолеть забвения даль.

Холод весенний простить тот быстро.
Знаешь, не видно же в нём облаков.
Небо сегодня свято, пречисто,
Верю ты там за пеленой снов.