Данное произведение вряд ли претендует на какую-то литературную ценность и историческую реконструкцию событий, тем более на ультрамодные хештеги типа «фентези» , «кибербанк», «воровской кранк» и прочее. Да и место ему на канале ТВ-3. На канал ТВ-3 без 100 грамм (чем больше, тем лучше) не взглянешь, а вот читать лучше в неизменённом состоянии сознания. Так что редакция сего релиза заботится о вашей поджелудочной и печени, в первую очередь.

Если быть чуть серьёзнее, то вся эта история автору приснилась почти также как таблица Менделееву после изобретения формулы водки. Арабская крепость на Средиземном море во время смуты. Какой-то фартовый пацанчик в комнате самой молодой и наивной жены непутёвого султана. Проблема пацанчиков в этом сне — это их полупризрачный статус (главное условие сна), который и был обыгран всякими пограничными зонами и историями про оборотней в лучших традициях каналов, упомянутых выше. Более не буду грузить Вас философией и пожелаю приятного чтения.

Темнота окутала Средиземное море и его зелёные волны бились от тёмные своды крепости и набережную под ней. Ночь была уже глубокой, но крепость озарялась ярким светом факелов. Султан оставил всех своих жён и вёл переговоры о мирном урегулировании конфликта. То было не лучшее время для войны и для переговоров тоже. Гарем уже давно спал и только одна из самых молодых жён лежала и гладила мужчину, с бледным лицом и одетым в чёрный балахон:

• Дирбас, расскажи, а как тебе удаётся пробираться в мою спальню?
• Всё очень просто, Дана. Меня никто не видит во сумерках и тени, поэтому остаётся избегать освещаемых мест, а их не так и много в те дни, когда султан не ведёт никаких переговоров.

• Ха! Ты не представляешь, что это лучший муж на свете.
• Он же просто ужасен, — едва не вскрикнул Дирбас. — Кому была нужна эта война? Зачем надо было нападать на тот проклятый обоз, который пересёк границу твоей страны?!

• Быть может для того, чтобы у тебя получилась возможность приблизиться ко мне, — рассмеялась Дана. — Он у меня самый лучший, потому что ему до меня нет никакого дела, а я могу жить спокойной жизнью, а если что-то случится, то ты придёшь и спасёшь меня. Но всё же как ты попал ко мне сегодня, если в эту ночь здесь так светло?
• Если бы тут не было светло я бы сюда никогда бы не попал. Там за стенами крепости я вижу лишь 2 цвета. Это цвет сумерек и чёрный. Сумерки такие серо-зелёные, а всё остальное чёрное и беспросветное. Но я увидел тебя и понял, что ты, Дана, и есть тот лучик, который я искал всю жизнь. В этом моё призвание — быть рядом с тобой, когда ты в опасности.

• Дирбас, кто ты? Ты вроде не евнух, это я знаю уже точно. При этом ты достаточно смел для раба, но слишком робок для актёра. Ты — дервиш?
• Не совсем, Дана. Днём — я простой чёрный пёс с белой шерстью на груди и подбородке. Я живу около рынка и питаюсь тем, что подадут, а ночью я — Дирбас. Верный охранник моей жемчужинки. Я и этой ночью попал сюда собакой и притаился в хлеву, а когда наступила ночь, то пробрался к тебе.

• Дирбас, ты — гений, — Дана хохотала во всю. — и сколько продлится эта наша миссия?
• Дана, я хочу, чтобы ты перестала смеяться. Всё очень серьёзно...

• Что такое, родной? — Дана нежно поцеловала Дирбаса, но после последующей серии поцелуев они остановились.
• Моя миссия в том, чтобы ты поехала вместе со мной в Сур, если наступит война. Ты слишком нежна для войны, а доверять тебя распущенным слугам султана ты не можешь. Ты сама только швыряешь в них подносами и смеёшься. Но в этих действиях больше страха, чем шуток. Положение очень зыбко и мне придётся беречь тебя до тех пор, пока мир не восстановится.

• Я согласна. Можешь хоть сейчас забирать меня.
• Ты всё шутишь...я тебя заберу, но если начнётся война...

• А если на нас нападут днём? Времена ты видишь какие беспринципные, а ты будешь бегать по рынку в поисках костей и луж?
• Для тебя я приму тот вид, в котором ты видишь меня сейчас и я спасу тебя. Но если всё закончится миром через два дня я уйду в Средиземное море и ты больше меня никогда не увидишь.

• Дирбас, ты такой романтик. Наверное, ты моряк. Но тебе пора идти. Вроде все уснули и огни погасли, иначе тебе не выбраться. Я люблю тебя. Завтра приди и расскажи мне о море.

Дирбас и Дана слились в долгий поцелуй. Дана подметила, что Дирбас ещё более не обуздан и горяч, чем раньше, а после тот шепнул: «Сладких снов, моя жемчужинка» и ловко вылез в окно. Он не просто пошёл, а побежал через парадные ворота, у которых стояли два стражника с факелами.

• Эй, Зухейр! Ты видел проскочило какое-то чёрное пятно, что собака большая! Надо бы пойти проверить.
• Хватит, Рабиб. Ты три дня назад уже проговорился о своём свидании, когда мы сидели в трактире. Иди я прикрою тебя, если что.

Рабиб вышел и побрёл по набережной к косе. Там была лестница на веранду у стен замка, где он и встал, держа в руке факел.

• Дирбас, смотри, что тебе покажу. Я нашёл тут какую-то пограничную зону, — окрикнул Дирбаса человек с большими витыми усами.
• Махир, мы не имеем права иметь дело со стражниками, кем бы они ни были.

• Да ладно. Дирбас, ты слишком серьёзен в своих обязанностях. Смотри фокус.

Махир начал прыгать вокруг стражника и кричать ему: «Ну что, поди сюда псина, я тебя научу ходить на свидания в рабочее время». Дирбас услышал: «Что кто здесь? Что за голоса? Это ты, Нафига?» Дирбаса мало что волновало. Он опустил голову и побрёл вдоль берега, дошёл до края замка и вернулся обратно. На веранде сидел стражник с девушкой в розовом обтягивающем костюма, но с большими завитыми усами как у Махира, а там с начисто бритым лицом Махир сидел смотрел на косу, уходящую в Средиземное море и смеялся во весь голос.

• Дирбас, как тебе я нашёл время, чтобы побриться и усы даром не пропали. Да тут какое-то странное место, я могу влиять на живых, да ещё и так издеваться над ними. Я внушил ему, что у его девушки нет усов пока не наступит утро. Ты почему грустишь? Как твоя Дана? Загар бронзовый? Губки сочные? Носик прямой? Волосы каштановые? Шоколадка, а не жемчужинка.
• Да и шоколадка, и жемчужинка. Она такая горячая, но с ней порой легко как в редкий бриз, который днём обдувает твою шерсть. Всё прошло мирно, Махир. Мне осталось два дня..., — Дирбас начал фразу за здравие, но далее был всё ближе к упокою.

• Откуда тебе знать как завершились переговоры? Сегодня мирно, а чужой султан как пойдёт гулять в пьяном сне и украдёт у твоего тюрбан — и вот начнётся веселье!
• Да нет. Я вижу насквозь их обоих. Они боятся, что на них нападут с севера, если они пойдут друг на друга. Прольётся вино, а не кровь, а значит 2 дня и я попрощаюсь с тобой, друг, — эту фразу Дирбас уже говорил в сторону зеленоватой лунной дорожки, а не в лицо своему приятелю.

• В любом случае, я могу тебе только позавидовать. У тебя есть призвание, твоя Дана. Ты — её верный пёс. А мне что. Ночью пей вино, а днём забавляй людей на базаре. И так мне и мучиться у стен этой крепости. Вот ты даже не ходил к Оракулу. А его можно найти только на древнем кладбище в Иерусалиме в первую безлунную ночь в сезон дождей после солнечного затмения. Его надо было отыскать в дождь на одной из многочисленных могил, но это было бы большим счастьем если бы он принял тебя, а не рассмеялся как сумасшедший. Тебе это не понять, ведь ты сам встретил свою Дану и увидел свет. — Постой, но ты же в итоге и стал одним из счастливчиков и Оракул тебя принял?

• Ну да, я стал, — дико засмеялся Махир. — Только он знаешь что сказал мне? Он же всем говорит: «Вот, брат, иди в Вифлеем и ищи эту женщину или это море, или этот кувшин с вином». А я то что услышал? «Ты, Махир, иди куда захочешь и сам себе скажешь о том, как вернуться в мир живых». А что делать-то? Как жить? Для чего я нужен? Я — одинок и пьян, а ты единственный мой друг даже в нашем полутёмном царстве. Меня до сегодняшнего дня никто не называл другом. Порой мне кажется, что в прошлой жизни я был каким-то вором, одиночкой...не было у меня никого и сказать ничего хорошего никому я не мог. Даже сейчас я только и делаю, что издеваюсь над этими пьяными охранниками...трюкач-одиночка...не хватает праведности мне...А тебе надо было остаться у Даны, раз на то пошло. Что ты теряешь? Ну станешь псом утром...будешь её любимой собакой и никто не подумает, что ты ещё и человек. Ах да...и тебя скоро заберёт тебя твоя горькая судьба. Эти пьяные миролюбивые султаны, будь они прокляты...
• Я был бы не прочь побыть с ней сейчас, но я хочу не этого. К тому же, я должен уделять время своим братьям по несчастью. Пусть и хочется обнимать её до самого утра... Махир, я что-то забыл сделать, когда вернулся в эту жизнь. Мне даже Дана знакома очень, хотя ты знаешь, что нас возвращают если только мы чего-то очень хотим. Дана — моё желание, спасти Дану, быть рядом с ней, это говорит мне сердце. Но до встречи с ней меня мучил только один вопрос...

• Это уже куда интереснее, — вскричал Махир, — давай излей, что таят глубины твоей пропащей души?

• Я хочу в Средиземное море. Я там никогда не купался ночью. Я никогда не чувствовал его в ночное время суток ни в этой, ни в прошлой жизни. Я не могу говорить с Даной о море, не познав его во время вечерней прохлады. Я никогда ей не говорил о море. Но у меня есть только эта ночь и она скоро пройдёт. Завтра я у Даны, а послезавтра я уйду в это море и уже никогда меня не найдут.

• Послушай, Дирбас, ты же знаешь, что море в ночное время для нас опасно. Поплывёшь ты по-собачьи в лучшем случае, но скорее всего, что ты плавать не умеешь. Так некоторые заблудшие души так и не смогли выполнить свои миссии и навсегда застряли между мирами, утонув в море. По крайней мере, ходят такие легенды. Да и ты же Дирбас — верный пёс. По-другому у меня не было бы друга. Кто как не самый верный человек в мире может дружить с таким растяпой как Махир.

• Но я должен, Махир. Я чувствую как будет дрожать Дана, когда я не приду ночью, но я должен сделать то, что я точно не делал никогда. Что-то разлучило меня с морем и я не могу пренебречь последним шансом. Я вспомнил об этом в последний момент и понял, что грустно порой мне было с Даной не потому, что я вернулся к ней из другой жизни, а потому что я не чувствовал этого ледяного прибоя. Я же ей всё рассказал о нас, но она решила, что я моряк. А ещё и просит рассказать о море. Я пойду и найду для неё лучшую жемчужину, что смогу.

• Удачи, брат Дирбас.

• Спасибо, мой друг Махир.

• Дирбас, а ты где? Ты куда пропал? Почему луна больше не зелёная? Что происходит? Дирбас, ты мой брат...но где ты? У меня прозрение! Я вижу этот мир в цвете...

• Кто здесь?! — раздался свирепый голос стражника.

• Дорогой, да это просто бродяга какой-то напился и бредит, — напевал нежный женский голос. Не обращай внимание, ведь в наши неспокойные времена ночи ещё более коротки, чем обычно.

Дирбас развернулся и пошёл в сторону рынка. Он понуро побрёл вдоль берега, изредка поглядывая на мрачную луну, которая едва озаряла призрачно-зелёные волны. Около рынка он взял припрятанный кувшин вина и посмотрел на башню, где была комната Даны. Огни в крепости уже погасли, но он во мраке видел свет свечи, горевшей в комнате его возлюбленной. Когда Дирбас вернулся на косу, то на веранде целовался охранник с красавицей, а внизу сидел дервиш с большими витыми усами. Он будто вглядывался в горизонт, пытаясь найти кого-то. Взгляд его был грустен и в то же время выражал невероятное просветление, будто ему в очередной раз открылась тайна мироздания. Дирбас посмотрел налево в сторону луны, на которую был обращён и взор Махира. Она расцвела золотистой лунной дорожкой, бьющей прямо на косу, по которой пошёл Дирбас с кувшином вина. Он остановился только тогда, когда его ноги почувствовали холод набегающих волн. Дирбас оглянулся и попытался разглядеть свечку в комнате Даны, горевшую ярким маленьким огоньком в тусклом мраке крепости. Махир его уже больше не видел и только лишь тихо повторял: «Удачи, брат Дирбас».

Наши непостоянные авторы тут пребывали в предсмертном состоянии, но всё же победили нещадный бронхит с Невского проспекта, чтобы «спеть» сию оду одному из последних классиков русской поэзии, чьи строки заряжали невероятным позитивным настроем на борьбу с инфекциями нижних дыхательных путей. Встречайте первый в своём роде трек нашего подпольного проекта Шорох полночных промзон не на стихи нашего непостоянного автора по имени Паша Мысковских.

Наш непостоянный автор по имени Паша Мысковских не мог пройти мимо одного из ключевых напитков 2011 года, который показал, что есть всё же что-то божественное в тульских алкомаркетах, почему в 2023 воспользовался моментом и приобрёл сей шедевр в алкогольном отделе «Перекрестка» всего за 1599 рублей по карте. Ну а строки пришли уже сами по себе:

Все мечтал с малых лет стать Наполеоном,
На деле вышел старым я нищебродом.
Не нашлась так моя Жозефина,
Потому что пьяный был шо скотина.
Сто процентов стихов почти про алкоголь,
Остальные строки поела все моль.
Месяц каждый читаю я всё на ПБ,
Но где же ты, Шаганэ, ты моя Шаганэ?
На каком бы не встретил тебя на углу,
Ты скажи потерял я тебя в каком же году?
А то не могу я уснуть всё в гробу,
Пока корень провалов свой не найду.
Хотя, что с того, что найду и пойму?
Мне не нужно уже ничего, а тогда кому?
Дискурс этот я к черту пошлю,
Да приму всё как есть, как судьбу.
Вспомню я лишь о давнем кумире,
Что стоит предо мной в дистиллированном виде.
И пускай отошли передовые позиции.
Нам наплевать. Мы с улыбкою вспомним былые амбиции.