Наш непостоянный автор по имени Паша Мысковских отменил визит в Первопрестольную из-за приступа сердечной недостаточности, почему поностальгировал о просмотрах матчей Национальной хоккейной лиги на Восточном вокзале в ожидании поезда «Санкт-Петербург — Белгород» в онлайн режиме:

На вокзалах девчонки красивые.
Разодетые как на праздник.
Мучают душу постылую,
Мечтами сладкими дразнят.

Падают взгляды статные
На призрак ушедшей удали,
Что заплыл в зал ожидания,
Ищет свободные стулья.

Он находит железные кресла
И включает в три ночи хоккей,
Но не может найти себе места
От горящих девичьих очей.

Они в быте дорожном погаснут,
Уйдёт в шкаф выходная одежда,
А пока ещё разум туманный
Даёт молодости надежду.

Вдруг она зажжёт это пламя,
И душа полетит пируэтом.
Пред быком будто красное знамя
Призрак сделает вмиг поэтом.

Вдруг полюбит он ещё жарко,
Но конечно же это чушь.
Просто ночь у полустанка
В чистилище человеческих душ.

Наш непостоянный автор по имени Паша Мысковских ответил на некогда заданные вопросы или же поигрался с утверждениями из прошлого:

Искусство уйти на обед
Важно очень для жаркого дня
Вопрос, как на голову снег:
«А почему у тебя нет меня?»...
Спросила любимая девочка,
Я долго искал ответы,
Сегодня смотрю на облачка,
Наслаждаюсь летним моментом,
Удаляясь в Привокзальном районе,
От центра сердца моего
Совсем в другую сторону
Держу путь дорогу и ничего.
Я снова не дожил до похорон,
Поминать гения из Ефремова
Иду в старый кирпичный двор.
Дом 40, улица Оружейная,
В рюкзаке бутсы с коньяком
И свобода на улицах города.
Данная Господом Богом
Тоска и городская природа.
Три тоста за время былое,
Ноль выбросов в атмосферу слёз.
Тебя нет у меня, хорошо,
Никто не задаст глупый вопрос.

Наш непостоянный автор по имени Паша Мысковских давеча пытался откупиться от нейросетевого курса иллюстрациями к повести Владимира Маканина «Предтеча», но эти предательские нейросети вместо женского силуэта в окне поезда всё навевали какие-то невротические воспоминания, отражённые в дальнейшем сюжете:

Лёгким бризом горячего лета
Обдавал девчоночку нежно
Молодой непутёвый ветер
Грел по времени года снежному.

Да, порой бушевал ураганом,
Но он всё же любил без остатка.
От богини своей был он пьяный,
Упивался принцессою сладкой.

Так и шла бесконечная молодость
Всё у ножек иранской царицы.
Но у счастья известная подлость —
Счастье вечно почему-то не длится.

Только он вдруг почувствует холод,
С ноября не прошедший к маю.
Вот тогда и закончится молодость
В жаркий день на Московском вокзале.

Бриз тот жаркий седой, как старик,
Что принцессу в последний раз видит.
Он — холодный ветер зимней степи.
Тот, который она ненавидит.