Наш непостоянный автор по имени Паша Мысковских пофлексил давеча неплохо так поутру. Кстати, на фотографии фото от Алины Ионовой с ещё первого слонного вечера данного персонажа, данного совместно с не очень то и бедным Владимиром Коровиным (его стихи тоже валяются, которые с крупным шрифтом):

Змеем сини-зелёным
Исподлобья,
Будто бы подневольный
Смотрел вверх и читал молитвы.
Ты смотрела всегда с высоты.
Так я создал Богиню,
Сырой холод в своей груди,
Слышал я дыхание смерти внутри
А она никогда не любила.
Вечно я был плохой
Или сильно хороший.
Вечно где-то мешал
Или статусом мы не схожи.
Так я умирал каждый день
Во имя светлой любови,
Светлой печали
Чуть на тот свет не отчалил.
Всё прыгал с мостов,
Бил рекламные конструкции.
Ягуар с Белым Мишкой литрами жрал,
Чтобы хотя бы не плакать в подушку.
Стаптывал себя, был ниже нуля.
А потом вдруг понял,
Что это...вовсе не цель,
А лишь средство.
Что если я всё прошёл,
Значит я теперь лучше.
Беру в руки микро
И что-то происходит в душе,
Как будто в похмелье
После холодного душа
Я так высоко,
Что вряд ли тебя увижу.
И если пробьются,
Мало ли, с высоты
Родные некогда
Девичьи черты,
Холодно я промолчу.
Если нужно узнать обо мне?
Подбери, девочка, с пола
Со стихами моими листы.

Дикембе Мутомбо тульской поэзии и по совместительству наш непостоянный автор Паша Мысковских способен не только блокировать заслуженных журналистов всея тульского футбола на баскетбольном паркете, но рифмовать строки во имя брюнеток прекрасных, талантливых и пышнотелых, которые между прочим выступят под эгидой RED DEVIL CREW Tula в рок-клубе М2 уже в эту пятницу.

🎼Ссылка на мероприятие: https://vk.com/club229014368
💰Приобретение билетов: https://vk.cc/cHi6bs

🦅Стихотворения про великолепную Юлию Кроу, благодаря которой, кстати, наш непостоянный автор преодолел творческий кризис в конце января:

Добавьте фото или видео...
Загрузить с устройства...
И поле текста чистое
Внезапно вызывает беспокойство.
Боязнь начать сначала
Распространяет метастазы,
Развеяв в воздух опахалом
Намётки противоречивой первой фразы.
Мне говорили: она — ворон,
Но где-то далеко на летней сцене
Она порхала, тут я понял,
Она всех ангелов моих белее,
Чей поиск был небезопасен, ныне отключён,
Но как-то мне уже без разницы,
Когда горит поэта жалкая душонка,
А она всё дразнит.
В дыма пелене, в софитах красных
Пылает загоревший
Богини стан прекрасный.
По ходу от жары зимой я буду павшим.
Когда январь-пропойца не найдёт уже своё пальто,
Прибуду в ГСК двадцать девятый,
А там одна на сцене и у поэта жалком сердце — прекрасная брюнетка Юля Кроу.
***
Черноокая, чернобровая
Постучалась ко мне в сердечко.
Я молю теперь только Бога,
Чтобы выжила моя печень.
День влюблённых иноагетский
Мне особо не интересен.
А вот лик милый женский
Очень сладок моему сердцу.
Эта персиковая долина
И цветущий грушевый сад.
Убивает меня дивчина.
Мне уже нет пути назад.
Я сжимаю в руке своей нервной
Вожделенный, заветный билет.
Я теперь по хардкору предан
Деве, что танцевала балет.
А теперь даст тяжёлого року
Юля, милая Юленька Кроу —
Красавица черноокая,
Малышка на миллион.

Наш непостоянный автор по имени Паша Мысковских умеет не только рабоной забивать с шести метров, но и стихи тоже пишет иногда:

Она смотрела на гения.
Он стоял на площади Хлебной.
Кто она? Девочка?
Или всё-таки демон?
Но чего тогда демон?
То ли дарящий счастье,
То ли ветром перемен
Дует в снасти
Облака надувает.
Полный вперёд!
А если это был ангел?
Но что-то тянет под лёд.
Значит, ангел прощанья на веки.
Мостится улица Пирогова.
Он не взял чебуреки,
Наслаждался датским хот-догом.
Этим августом томным
Было всё по-другому
Будто рассеялся дым,
Не нужен гастроэнтеролог.
А она надкусила так робко.
Пожалуй, что удивлённо
Рассказала, как это всё тонко.
Он курит, пьёт, да ещё как ребёнок,
Тянет в желудок
Неведомый музе фастфуд
И не тянет бок.
Он железный, как стальной прут
Бил этим августом,
Задавал жару.
Наперекор лета нуару
Шли по улицам старым
Малышка с фатальной судьбой
И он с пивным перегаром.
Будто верил тогда в любовь,
А потом бросил резко,
Потому что фаталом
Ударило, как отрезало.
Может быть напролом?
Но сломалось вдруг сердце.
Неведомый прежде фантом
В поджелудочную пробил дерзко.
Дев фатальных время прошло.
Что дарили ему море улыбок.
Называли гением так смешно,
И работал Центральный рынок.