ЛА ЛА СОБ. Глава 7

Дамы и господа! Спешим заверить вас, что самое масштабное творение вашего автора по имени Паоло Сакердонович, а именно повесть «Ла ла соб» была завершена 4 ноября 2025 года, спустя 3899 минут кропотливой работы и разгильдяйства, растянувшегося на  5 лети 99 дней. С тех пор много чего изменилось, хотя что говорить, если в оригинальной задумке 2012 года сюжетная линия должна была объединить всего-то 5 снов без легендарной линии авторынка, единственной, которая основана на реальных событиях. До конца года повесть будет опубликована. Сегодня предлагаем 7-ю главу этого наследия Николая Васильевича Гоголя, Франца Кафки и Андрея Кивинова.

ДИСКЛАМЕР

Данное произведение не имеет отношения к ныне происходящим событиям в мире или каким-то международным отношениям, а также организациям. Все названия и совпадения — плод больной поджелудочной автора, а также низкопробной алкогольной продукции, которая с каждым годом становится всё низкопробнее и низкопробнее.

7. ПРОЩАЛЬНАЯ ВЕЧЕРИНКА РЕСТОРАННОГО КОМПЛЕКСА «МИШКА, ВОДКА, БАЛАЛАЙКА», ПОЧЕМУ ЭТА ЧАСТЬ КНИГИ НАЗЫВАЕТСЯ «БОЛЬШАЯ ИГРА ВАДИКА ПАЛАЩУКА»

Полдень миновал на стоянке окончательно. Дмитрий Викторович находится на самом солнцепёке. Он смотрит на асфальт, а глаза его закрываются. Тузик валяется на солнце без всякого подобия свёртывания калачиком, высунув язык. Слышится сигнал машины скорой помощи. Дмитрий Викторович вскакивает и хватается за бутылку коньяка, которая стоит слева от него. Он вытаскивает пробку. В бутылке чуть меньше половины.
ДМИТРИЙ ВИКТОРОВИЧ (поначалу тяжело выговаривает слова, но потом речь становится более понятной): Таааак…вооооооот…Туууууузиииииик. Мы свели Яшку с этой чёртовой дамой сердца. Дамы сердца запомни, Тузииииик, это самые коварные существа в истории, если убрать «Всемирную организацию по борьбе с кондукторами общественного транспорта». Уверен, что если посмотреть в историю этого общества в реестре самых сомнительных мировых организаций, то его учредителем будет какой-нибудь «Змеиный клуб неблагородных, а благородных, тем более, девиц». Если его нет, то я готов продать эту стоянку и основать сие заведение, чтобы расставить всё по своим местам. (Дмитрий Викторович гавкает).

ДМИТРИЙ ВИКТОРОВИЧ: Ну так вот, гав-гав-гав, тут момент такой, что наступила весна, а наш герой устроился на какую-то корпоративную работку. Меня в план не посвящали, но он был именно такой. Так вот этот Найтман выписал ему премию, дабы эта особа его пилила и повезла в Даллас. Задача была простая, вывести Яшку на какое-то проявление эмоций, а далее наша рыжеволосая особа даст ему пищу для творчества, а потом Найтман сделает из него звезду и воцарится Яшка выше сборника «Бритоголовый шансон 23». Но я к этому буду непричастен. Мой удел сторожить вахту, а на всех собраниях стоять в центре и читать письма в духе «Дорогая Ягодка! Бла…бла…бла…гав-гав-гав. Твой Яшка». Дмитрий Викторович был списан в утиль без каких-то вариантов. Уйти нельзя, остаться, иначе спецбригада Найтмана устроит восстание афро-американцев крайнего русского севера, а погибнет в нём Дмитрий Викторович. Но я ещё был ничего (делает смачный глоток и сильно кашляет).

Тузик всё же поднимает морду и смотрит на Дмитрия Викторовича.

ДМИТРИЙ ВИКТОРОВИЧ: Но вот эта поездка и стала ключевой, Тузик. Как главный чернорабочий я в обед проверял почту Яшки, чтобы меньше тратить на неё времени вечером. Но один конверт был подписан «На имя сержанта Моисеева». Я не видел этого сержанта давно с момента той пьяной драки. Он работал на аутсорсинге и должен был быть переведён вместе с военной частью. Рядом со мной никого не было. Обед — дело святое и пока я им занимался Найтман устраивал секретные совещания со своими головорезами и Палащуком. Я вскрыл конверт, а там была всего лишь строка: «Верь в себя. Не меняй заправку, выпей виски на южной окраине, скользкий лёд не преграда, когда ты не вступишь на него». Я не мог понять, что значило это предсказание, но вдруг клюнул на то, что Найтман и его приспешники, а Палащук тем более, не способны понимать ничего, кроме написанного буквально. Я же мало чем от них отличался и мало понимал написанное. Я лишь слышал о том, что на западе от нашей дислокации поднялась вода в реке, затопив участок трассы. А за ним была замшелая заправка, а главное — туда не ходил общественный транспорт.
Дмитрий Викторович делает глоток коньяка, но не такой внушительный как в прошлый раз. Кашляя, он закрывает бутылку, а потом бьёт себя по лицу…мы же плавно переносимся в чуть морозный весенний вечер у красного административного здания…
***
Уже темно. Все явно задержались на рабочих местах. Сначала выходит группа из пяти людей, явно с африканскими корнями. Они идут в два ряда, а между ними человек в красно берете. Группа сворачивает влево, где на дальнем углу стоит белый джип. Слышатся слова в духе «Victorych» и далее истерический смех. Они усаживаются в белый джип и заводят его. Потом выходит Вадик Палащук в чёрной лётной кожаной куртке. Он подходит к джипу и открывает багажник и лезет в него. Белый джип отъезжает. Следом выходит Дмитрий Викторович, который нервно оглядывается по сторонам. Кроме него на пустыре, освещаемом фонарём над входом никого нет. Дмитрий Викторович садится в свой синий ВАЗ-2106, в то же время вдали огни джипа уходят налево, а потом пропадают из зоны видимости. Синий ВАЗ ускользает в темноту и лишь по свету фар можно распознать поворот в правую сторону.
Дмитрий Викторович едет, озираясь в зеркало дальнего вида, но преследовать шестёрку никто не решается, преспокойно обгоняя автомобиль. В какой-то момент Дмитрий Викторович уходит налево на круговом движении, а с трассы сходит на просёлочную дорогу. ВАЗ-2106 долго бултыхается по неровной дороге, а потом начинает скользить в районе моста. Машину сильно заносит, но Дмитрий Викторович справляется с управлением. Он раз оглянулся внимательно в зеркало заднего вида. За ним темнота, а впереди свет фар очерчивает силуэт старой заброшенной заправки. Дмитрий Викторович выходит из машины, а сзади выскакивает человек в форме заправщика и валит Дмитрия Викторовича на лёд, наносит пару ударов по почкам и начинает душить.

ЗАПРАВЩИК: Молчать, падла. Что-то темно сегодня. Призраков там не везёшь? Отвечай или придушу скотину.
ДМИТРИЙ ВИКТОРОВИЧ (хрипит): Какие призраки? Ты что за козлиный охотник за привидениями мать твою? Пристрелю сейчас гниду.

ЗАПРАВЩИК: Да нет у тебя ствола же. Один едешь спрашиваю?
Заправщик отпускает Викторовича.
ДМИТРИЙ ВИКТОРОВИЧ (лежит на льду): Один. Хвоста нет.

ЗАПРАВЩИК: Ну тогда езжай дальше, чёрт.

Заправщик убегает. Дмитрий Викторович смотрит под капот машины, где находит бумажный конверт с подписью «для сержанта Моисеева», а рядом зажигалку. Он вскрывает конверт и зажигает зажигалку, чтобы прочитать, попутно поджигая конверт и лежавшую в нём бумагу. Он садится в машину и продолжает путь на запад. Едет ещё минут двадцать пока не приезжает к сарайчику со светящейся вывеской «Мишка, водка, балалайка». Дмитрий Викторович заходит в сарайчик, где за баром стоит мужик в телогрейке и шапке ушанке, а за столом беседуют два весьма пьяных мужика в фуфайках и разговаривают на отвлечённую тему на повышенных тонах. На стенах обрезки интервью из газет и журналов. Дмитрий Викторович останавливает взгляд на статье с заголовком «Сайрус Найтман — американский друг русской братвы», дата: октябрь 1999 год.

БАРМЕН: А всё потому Дмитрий Викторович, что здесь нет общественного транспорта. Можете познакомиться с мистером Найтманом поближе. Ведь о своей деятельности он вам рассказал немного.
ДМИТРИЙ ВИКТОРОВИЧ: Ты что за хрен? Почему ты ещё жив?

БАРМЕН: Зовите меня Тургенев. Я — ветеран ВОПБСКОТ в прошлом. Почему я ещё жив? Потому что в тайге нет общественного транспорта и нет кондукторов. У любой подобной организации строгий свод правил. Ничего личного, но они готовы тратить кучу денег на ваш проект, но искать предателей в тайге не смогут. К тому же — это частная территория, а наш ресторанный комплекс закрывается в эту ночь. Так что вы попали на вечеринку закрытия.
ДМИТРИЙ ВИКТОРОВИЧ: Слушай сюда, Тургенев, я не тусовщик. Куда ты меня пригласил? Я думал, что это нечто стоящее.

ТУРГЕНЕВ: Конечно, стоящее. Вам же не открыли все карты, кто вы и что вы. Поэтому сегодня мы и поговорим о вашей непростой судьбе.
ДМИТРИЙ ВИКТОРОВИЧ: Какой такой судьбе?

ТУРГЕНЕВ: Вот вы внимательно читали устав ВОПБСКОТ?
ДМИТРИЙ ВИКТОРОВИЧ: Читал, да.

ТУРГЕНЕВ: Вот вы недовольны вашей ролью, зарплатой и положением. Так?
ДМИТРИЙ ВИКТОРОВИЧ: Так точно.

ТУРГЕНЕВ: А для чего вы разводили людей на деньги?
ДМИТРИЙ ВИКТОРОВИЧ: Потом что сам влез в долги.

ТУРГЕНЕВ: А почему?
ДМИТРИЙ ВИКТОРОВИЧ: Семью сначала надо было кормить, алименты потом, а крыши над головой как не было, так и нет.

ТУРГЕНЕВ: А ваш этот Палащук? Должен весьма уважаемым людям города.
ДМИТРИЙ ВИКТОРОВИЧ: Откуда ты всё знаешь?

ТУРГЕНЕВ: У нас ресторанный комплекс для избранных. А этот ВОПБСКОТ влез совсем не туда, куда это нужно. Никто межнациональные конфликты разжигать не хочет, а ВОПБСКОТ не работает с криминальными структурами. Однако, есть у него один интересный пункт правил, по которому вы, Дмитрий Викторович, есть ни что иное как слабо мотивированный на решение задач сотрудник, а значит не можете занимать должность выше вот этого вот «дабл зироу майнус ту».
ДМИТРИЙ ВИКТОРОВИЧ: А чем этот Палащук мотивированный? Ходит теперь с этими неграми тусит, даже место в багажнике получил.
ТУРГЕНЕВ: Цель ВОПБСКОТ — не привлекать внимание. Поэтому много автомобилей сотрудников не приветствуется. Твоя «шестёрочка», Викторыч, вот под свод правил попадает.

ДМИТРИЙ ВИКТОРОВИЧ: Но моя мотивация?
ТУРГЕНЕВ: Так ты не сжигаешь деньги. Ты будешь получать их и инвестировать. Значит обретёшь активы на стороне. А что Палащук? Правильно. Палащук проиграет, а Моисеев пропьёт. Кстати, он этим и занимался у нас последние три дня, поэтому наш человек поработал чуть за него, чтобы с тобой связаться. Моисеева заберёшь. Скажешь, что за ним ездил. А пока я тебе скажу такую вещь, пока они играют и бухают — они на крючке у ВОПБСКОТ. Падающего толкни. Знаешь же такую штуку. На ней весь ВОПБСКОТ и построен. Конечно же, этот Найтман на вершине, но он тут самый святой, в церковь ходит по воскресеньям. Помощники, упаси Господь, из гетто набраны.

ДМИТРИЙ ВИКТОРОВИЧ: А правда, что он — великий продюсер?
ТУРГЕНЕВ: Оно правда и нет. Ведёт он некоторые проекты, но всякую деградацию. И особо-то ничего не пишет. У него целый штаб авторов. Такие пару интервью дадут перед появлением в журналах и всё. Типа такой серый кардинал бритоголового шансона. Ну там в какие премии Грэмми на Википедии запишут. Если вдруг ликвидируют, так удалят и что? Доказывай потом, ага. Парой статеек в низкопробных журналах для школьников?

ДМИТРИЙ ВИКТОРОВИЧ: Так. А ты то кто такой? В чём твоя сильная мотивация?
ТУРГЕНЕВ: А я вот не поверишь даже как ты не пил никогда, не курил когда-то. Но вот оказалось, что у меня была сильная зависимость…от ВОПБСКОТ. Вот ушёл я с армии и некуда было приткнуться. Смысла не было в жизни, а тут предложили мне поработать в новой организации по улучшению мира во всём мире. Так и попал в ВОПБСКОТ. А потом десять лет отдал и понял, что решаются за моей спиной великие вопросы, а мне с того так на чуть пожить перепадает. Они же обналичивают свои счета и на базе всегда есть сейфик с кучей бабла. Ну я такой сейфик хрясь разок и дал дёру. А что ты смотри. У них штат работает небольшой на местности. А денег полно. Кто в приспешниках руководителя — те отмечают сдачу проекта. А охраняет это самый надёжный за последние десять лет сотрудник. Конечно, я бы так не поступил бы, но перевербовали меня незадолго до завершения операции.

ДМИТРИЙ ВИКТОРОВИЧ: Вы и меня вербуете?
ТУРГЕНЕВ: Ну как вербуем. Мы тебе даём шанс остаться в живых в случае краха вашей организации. Ты знай, что Найтман после моего случая там на особом счету. Его в расход пустят при необходимости. Зуб даю. Это пока он лучший менеджер всей компании. Поэтому мы тебе обеспечим место на дне. Сделаем, что пропадёшь из слежки. А ты с награбленным потом к нам. Мы тебя не обворуем. Жить будешь достойно и крыша будет над головой, без проектов.
Два мужика в фуфайках: «Ну за без проектов!»

ДМИТРИЙ ВИКТОРОВИЧ: А когда мне приступить к действиям?
ТУРГЕНЕВ: Ты никуда не лезь и будь к ним готов. Вот когда построят в городе канатную дорогу между зданиями — вот тогда и будь начеку.

ДМИТРИЙ ВИКТОРОВИЧ: А где мне вас искать?
Один из мужиков с рыжей бородой снимает шапку и гладит себя по лысине, приговаривая: «Заходи как будешь в Туле. Будешь в Туле — заходи». Все громко смеются и дружно чокаются, кроме Дмитрия Викторовича. В этот момент в вагончик входит сержант Моисеев, худощавый и низкого роста без какой-либо координации. Он шатается и из стороны в сторону и падает лицом об пол, пытаясь ударить невидимого врага. Дмитрий Викторович берёт сержанта Моисеева и тащит в «шестёрку». Тургенев собирает гранёные стаканы и подносит их к кранику самовара, доливая последние остатки. Мужики выпивают, выходят и видят уезжающую шестёрку Дмитрия Викторовича. Тургенев выключает свет кругом и крестится. Мужики тоже крестятся. Потом садятся в Ford Explorer, но когда включают зажигание, то выходят и закуривают.
Видятся огни небоскрёбов. Рыжая девушка улыбается им навстречу в кресле самолёта и толкает спящего Яшку. Яшка морщится, но не просыпается. Лицо Ангелины теряет улыбку. Слышится объявления о том, что самолёт заходит на посадку, просят пристегнуть ремни, а также сообщают, что температура в Далласе 11 градусов цельсия, местное время 7 часов 20 минут. Под эти объявления Яшка просыпается, но Ангелина практически не реагирует на его доброе утро. Самолёт заходит на посадку...

***
Яшка и Ангелина идут по улице Далласа, освещённой утренним солнцем. На Яшке белая футболка с эмблемой «Анахайм Дакс» и чёрная кожаная куртка. На хрупком теле Ангелины кожаные брюки, но не в обтяжку, а также чёрная кофточка, весьма свободно сидящая на теле. Проглядывается на ней золотая цепь. Яшка делает попытки заговорить, но кроме пауз в ходьбе более они никак не выражаются. Ангелина поглядывает на Яшку немного раздражённым взглядом.
Район явно не особо богатый. Небоскрёбы виднеются лишь вдалеке. Преобладают весьма мрачные здания этажей в 5-7. Некоторые весьма монументальны, но выглядят явно не особо ухоженными и потёртыми. Мимо проходящие люди оглядываются на Яшку и Ангелину с парадоксальной для данной местности улыбкой. В итоге Яшка и Ангелина находят самое невзрачное белое двухэтажное здание с надписью в духе «Texas Eagle Pizza».

ЯШКА (имя произносит с паузой после открытия рта и немного медленно): Геля, может рубанём по пицце?
АНГЕЛИНА (с улыбкой): Конечно! Пойдём!

На лице Яшки практически нет эмоций, почему запал Ангелины пропадает, и она тоже возвращается к невзрачному выражению лицу ещё до того, как Яшка открывает дверь в пиццерию. Впрочем, ещё нужно подняться на второй этаж по тёмной лестнице. Яшка открывает дверь со светящимся окошечком Ангелине, та заходит первой. Внутри обстановка, которая мало отличается от среднерусской столовой. Вокруг витрины с пиццей, что располагается напротив двери, поставлены по всему помещению столы с белым верхом, а рядом такие же стулья, напоминающие школьные. Народ внутри начинает озираться. Здесь сплошь и рядом какие-то мужчины в ковбойских шляпах.

ЯШКА (снова весьма тягуче): Ну и как, Лин, тебе в вольном Техасе?
АНГЕЛИНА: Да мне здесь нравится, а ты уже хочешь уйти (укоризненно).
ЯШКА: Да вроде нет. От судьбы мне видимо не уйти.
АНГЕЛИНА: Ну тогда пойдём…
ЯШКА: Пойдём…

Они подходят к витрине с пиццей, которая явно мало отличается от среднерусской дешёвой пиццы. Явно виден майонез и жирное тесто. При этом мужчины в шляпах все отходят за свои столы, почему покупка пиццы превращается в центральное событие в данном заведении. Яшка берёт себе три прямоугольных куска, а Ангелина два треугольных поменьше плюс каждый берёт по пиву. Они садятся за один из столов вроде бы не с краю, но подальше от середины. Яшка вешает куртку на спинку стула.
В  этот момент к Яшке и Ангелине начинают подходить люди в ковбойских шляпах. Трое первых проходят просто с укоризненным взглядом. Четвёртый плюёт под стол. Единственный мужчина без сомбреро подходит сильно покачиваясь, сначала вроде бы падает, но встаёт, доставая из кармана пакет с собственной блевотиной, которую выливает на Яшкину пиццу. В Яшку начинают лететь пивные стаканы. Кто-то подходит к столу, расстёгивая ширинку, но этого человека быстро хватают другие люди в шляпах и начинают успокаивать бушующую толпу. Яшка резко встаёт со стула, снимает кожаную куртку и начинает её одевать, попутно застёгивая. Ангелина в данной ситуации не страдает.
В этот момент в зал пиццерии входят два престарелых человека с длинными седыми бородами в тёмных очках и ковбойских шляпах во всём чёрном, включая рокерские косухи. Они поворачивают налево и идут к стене вдоль витрины с пиццей и столами. В конце у стены висит школьная доска. При этом все мужики снимают шляпы. За ними входит молодая девушка и стоит около двери.
В этот момент один из старцев говорит: «А теперь настало время для молитвы и сегодня её нам прочитает вон тот мудак в чёрной куртке».
Яшка всё время стоит, а тут подходит к девушке и начинает разговор.
ЯШКА (дрожащими губами): Sorry, I’m not speak English. Tell somebody…
ДЕВУШКА: Не беспокойтесь, пожалуйста, я здесь старший администратор. Это просто фан-клуб «Даллас Старз». Ничего не бойтесь. Вам ничего тут не сделают.
В процессе разговора все садятся, надевая шляпы. Слушают диалог.

АДМИНИСТРАТОР: Вы должно быть из России?
ЯШКА: Ну да.
АДМИНИСТРАТОР: Где вы живёте?

ЯШКА: Вы вряд ли знаете этот город. Я живу в 200 км от Москвы.
АДМИНИСТРАТОР: Далековато, а как у вас там с коррупцией?

ЯШКА: Всё в полном порядке.
АДМИНИСТРАТОР: Холодно там у вас?

В этот момент в дверь входит Ангелина. Её лицо сияет в улыбке. Люди встают со своих мест. Чувствуется летний жаркий воздух, старая добрая стоянка где-то на северо-западе Привокзального района. Порой проезжают машины, а может и стучат по шпалам поезда.