ОТ АВТОРА

Сборник произведений на стыке поэзии и географии от вполне себе среднестастического человека с Менделеевского посёлка. В этих строчках скрывается абстрактное путешествие в эстетику Тулы без гламурных районов и новых пафосных пространств. Философия индустриальных районов с многолетней историей в совокупности с жизненными перипетиями упакованы в следующие 270 строк.

ЭЛЕГИИ ЮЖНОЙ ОКРАИНЫ

***

Дождь. Трамвай и путь домой.
Типичный пейзаж недели.
Вот собака лает на Луну,
Ночь уж больше не живёт в этом бренном теле.

Утро. Солнце. Новые мечты.
Так хотелось снова жить.
День не жалеет — забирает всё,
В полночь жизнь на время завершает нить.

Выбор жизни. Край родной.
Думал ты найти своё вчера.
С выходных идёшь через чёрный ход —
Мало так всего остаётся навсегда.

СЛИШКОМ РАННЯЯ ОСЕНЬ

Ах этот сентябрь в августе
Холодней чем январь в моём сердце.
Жизнь прожита зря,
Словно в томатный гёзе забыли добавить перца.

Меня уже не спасти,
Не греют как прежде старые килогерцы.
Лето придёт в октябре,
Белого флага нет, возьму в аренду белые полотенца.

Кричат: «Палево, мусора»,
Тонет чей-то товар, а мне что за дело?
Ты набьёшь себе купола,
Но я это ждал, зря меня удивить захотела.

Мне вновь двадцать лет
Но в 32 неведомы старые пределы.
Замерзает небесный эфир,
А в нём вновь слышны из 92-го года напевы.

В ТВОИХ ГЛАЗАХ

В твоих глазах я вижу море планеты Солярис,
Только бездна его остановит мой суицид.
Знай бы ты это всё — ты б рассмеялась,
А я продолжил свой собственный геноцид.

В твоих глазах я увидел чудные грёзы:
Я глажу (мысленно) твои волосы, целую грудь,
Я нежно ласкаю твоё тело сквозь слёзы
И в эти моменты — не преследует меня грусть.

Я вновь ощущаю в твоих глазах призыв —
Живи, создавай, всей душою люби, твори!
Хоть не вижу я их.. а ты не напишешь,
Ведь не создан смог лета 2010-го для любви.

А может и лучше, что мы не делили ложе,
Никто никого не обязывал в тоске прозябать.
Ты можешь слушать мои любимые песни, я твои — тоже..
Но я в Новый год отправляюсь бухать.

0.5JAGUAR&1.5FOSTERS

Сижу один в холодной тьме,
Пусть мы ничто я это знаю.
И время встало на нуле,
Но я тебя не забываю.

Не знаю роли я своей,
И нужных слов не подберу.
Мысль рвёт все провода в бреду,
Чтоб увеличить только пустоту.

Нет километров, дней, секунд,
Не существуют ни зима ни лето.
Есть только я, есть ты,
Но для чего, скажи, всё это?

Насколько вечно это всё?
Ничто — вся значимость ответа.
Ни грязь и блеск этой ночи,
Ни чистота и тупость солнечного света.

Пусть чувство устремиться в бесконечность,
А боль сведёт меня к нулю.
Застынет на секунду вечность,
Смерть не убьёт печаль мою.

Луна и тень играют,
Рисуя параноид всей картины.
Стою я с сигой, вечно жду
Твой выстрел в раненую спину.

ТУРГЕНЕВА, 7

Мы с тобой давно потерялись
А ведь было всё будто вчера.
Ты не постила тупые стереотипы,
Я не знал худшие альбомы Сан Ра.

Ты палила глаза мои солнцем,
Виден был нормы жизни портал.
Тогда путался я в своих чувствах,
Но так крепко в те дни не бухал.

Я не верил армянским таксистам,
Знал — спокойно к тебе приду.
Но второй уж день вспоминаю,
Как попал в кромешную мглу.

Изнутри теперь всё пылает,
Чувств у нас словно кот наплакал.
За тебя всегда я бокал поднимаю,
А говорю, что пью за Ромелу Лукаку.

ЦЕНТРАЛЬНЫЙ РАЙОН

ВНИЗ ПО ПРОСПЕКТУ ЛЕНИНА

У похмелья вкус Италии,
И другого не дано.
Хочу обнять её чуть ниже талии,
Но вот вопрос — кого?

Где теперь твои принцессы?
Их унёс с собою вдаль прогресс.
Культ успеха красит стрессом
Жизни мендельских повес.

Заступаешь ты в чертоги —
Четыре все твои стены.
Отмеряют тебе Боги
Видеть в них лишь сны свои.

В любовь поверить очень сложно,
Что тебе вся эта доброта.
А порой и невозможно,
Если сделан шаг с моста.

ОРУЖЕЙНАЯ, 40

Я с бутылкой Лёвенбрау
Выйду в скверик на тропу.
Я вчера был очень пьяный ,
И с утра хожу в бреду.

Повернусь я прямо к дому.
На второй подъезд смотрю.
Когда нужно вернуть трезвость
Я всегда иду к Баду.

Пусть мешал ты водку с феном
С семейной драмой на ходу,
Ты умел открыть советом
То, что сам я не найду.

Но тебя пять лет как нету,
И порой в твой двор иду,
Поднимаю я свой кубок
За тебя, мой брат Баду.

ПРОРОК

Был со мной белый конь с крапинкой,
Но в твой храм не пустили меня.
Мне оставалось подчиниться —
На вороного сменить коня.

Мне влюблённым пришлось быть по уши,
Жил совсем как конченый лох.
Но Господь миновал горькой участи —
Чёрный с белым конь взял и издох.

Забрала лет пять тоска черная,
Я вернул белого коня.
Да...тебе не понравились крапинки,
Но живёт-то он у тебя.

А ушёл я великой пустынею.
Для умерших запела труба.
И неведомо больше призвание,
Коль хватает воды и вина.

Ты знаешь — я чист перед Богом,
Пусть в похмелье весь и босой.
Ведь сказал ещё лет в одиннадцать:
«Буду всю жизнь холостой».

МОСКОВСКИЙ ВОКЗАЛ

Мне сегодня сказали:
У тебя оторвётся тромб.
Я стоял на Московском вокзале,
Это был мой последний оплот.

Я вот придумал график,
Когда в детстве смотрел поезда.
Ждал, ты мне из окошка помашешь
И не тронет меня беда.

Теперь стою огорошен,
Этим письмом не в конверте.
Я — середняк по Булгакову,
Я очень внезапно смертен.

Не значится изобретений,
Нет полноты жизни на этом свете.
И не пожертвовал я собой,
Были б счастливыми дети.

Будут претензии с неба:
«Что ж помогло мне мук не терпеть?»
— Недостижимость её круглой попы
С этим карт-бланш на пиво Белый Медведь.

ЗАРЕЧЕНСКИЙ РАЙОН

ПРОМЫШЛЕННЫЙ ПРОЕЗД

В этом доме живёт любовь,
Да, скорее всего, не одна.
В этом доме живёт любовь,
И она совсем не моя.

Не смотри на меня сегодня,
Ведь сегодня — это вчера.
Я уже от тебя отвернулся,
Я любил сегодня тебя.

А ты собрала свои вещи
И ударила в сердце мне.
Вот уже петлю я готовлю —
Нет желания жить на дне.

Но как Феникс перерождаюсь,
На тебя я с собакой смотрю.
Не люблю я тебя, точно знаю.
Потому что тебя я люблю.

Да и ты не люби меня лучше,
Путь наш будет очень жесток.
Если станешь для меня близкой,
То поймёшь — от тебя я далёк.

За секунды прожил я 2 жизни,
Не узнал я твой дом и подъезд.
Вот такие родные с тобой я и ты,
И Промышленный наш проезд.

ул. ВЯЗЕМСКАЯ

Вечер. Город тихо курит
Ты мотаешь дни назад.
Ты забил сегодня трёшку,
Но признайся — сильно сдал.

Суббота. Бывшие Резервы
Побеждают тот Реднэк,
С сигаретой что на пару
Разносил ты в лучший век.

Где теперь Рэд Булл и водка?
Твои помыслы чисты:
Коли время позволяет
Можно скушать шаурмы...
Вечер. Город тихо курит.
Скупо падает слеза.
Этот город, падла, курит,
А тебе теперь нельзя.

ПО ДОРОГЕ В ТОРХОВО

Весной тяжело расставаться.
Заводить знакомства тоже не легче.
Талант твой больше не дружит со спиртом
Апокалипсис настал — надо прилечь.

Весной не бывает жалко печень
И почек принципиально тоже.
Перед глазами белеет потолок,
А закрываешь и видишь звёзды.

Друзья не вернулись из спячки,
Не сказали тебе за воровской кранк.
Белый Мишка стоит на синей тройке,
От похмелья спасает пост-панк.

Написан собственный конец света
Свежей весной под сладкий дым Верблюда
Любовь потихоньку вышла из тренда,
Просрочен счастливый билет в никуда.

ПРОЛЕТАРСКИЙ РАЙОН

ИДИЛЛИЯ ОБЛАСТНОЙ БОЛЬНИЦЫ

Мы уже старее стали,
Все в заботах и делах.
Мы на улицу не ходим
И сидим все в пивбарах.

И уже почти не помним
Как в последних попыхах
В Континент мы ссать бежали,
Выжрав пива во дворах.

УЛИЦА ЩЕГЛОВСКАЯ ЗАСЕКА

В этом месте должно быть так грустно,
Только мне отчего то всегда тут светло.
Дует ветер в душе моей и так стало пусто,
Что в сердце моём вновь появилось тепло.

Будто ты нашёл крайнюю точку для Тулы,
И попал в мир фантазий своих и грёз.
И для своей неведомой эфемерной цели,
Выворачиваясь наизнанку, но всё же живёшь.

Этот мир перемен над тобою не властен,
Не прошло ещё этих трёх с половиной лет,
За которые этот город отнял у тебя это всё,
Что ты вынес, покорив век терзаний и бед.

Ещё день и ты напишешь свою новую песню,
По мотивам вечерней прогулки из этих мест.
Или у ТуКЗ найдёшь гибель лучшему герою,
По дороге к любимой покурив за один присест.

Да вот они же понаписаны эти песни,
А рассказ твой любимых доводит до слёз.
Друзья твои променяли захолустье на Питер,
А ты одиноко дотянулся уже до нужных звёзд.

Но всё равно ещё ловишь счастья моменты,
Когда до боли защемляется твоего сердца стук.
Закрываешь глаза, видишь стадион Торпедо,
Всё те же Пашка с Настюшкой рядом идут.

УЛИЦА БАЖЕНОВА

С криками из окна
Бросаю бутылку другу в дорогу.
Хотел я стать ближе к тебе,
А сам приблизился к Богу.

Смерть теперь ищет меня,
Обивая кировской хаты пороги.
Раскроет Бог мой обман —
Не унести мне уже свои ноги.

А пока будет с чертями пир,
Во славу сил всевышних.
Как было заведено
У людей для мира лишних.

Спасение есть — через дорогу
От меня стоит монастырь.
Но я опять записался на драку
В свой любимый пустырь.

СТАНЦИЯ КРИВОЛУЧЬЕ

Шум рабочих, на небе тучи,
Пустотища куда ни смотри.
Также пусто в Туле вонючей,
Как я полон к тебе любви.

Ты же ехала этой дорогой,
Что идёт на восток с Тулы-3.
Но зачем ты вернулась новой,
Чтобы дрогнул мир изнутри.

Почему показала ты душу,
А мою обрекла вновь болеть,
И нашёлся у жизни смысл
От любви к тебе умереть.

Вот прошли километры улиц,
И упал я в постель твою.
Но не видят этого люди —
Пьяный для них на лавке я сплю.