Он был очень бедным поэтом. Шла осень. Он проходил старыми двухэтажными дворами. Он пытался многое изменить. Он покупал акции нефтегазовых компаний, работал на пяти должностях в пяти разных компаниях, продвигался по служебной, но всё было тщетно. Он всегда был беднее, чем тогда на заре великой молодости, когда был ещё беднее, чем сейчас. И только этой осенью он свыкся с тем, что он самый бедный поэт этого города. Может его богатство скрыто в этих старинных двухэтажных жилых домах, мимо которых он блуждал в этот осенний вечер. Порой дул осенний ветер, приближающий ещё более суровые времена, но пока что он сдувал висячие листья с деревьев или поднимал опавшие. А будь он богат, то вряд ли мог себе позволить эту свободу. Плавал бы в бассейне с моделями или с аллигаторами, даже не зная, что есть эта среднерусская осень, коньяк по акции и эта меланхолия, которая приходит с сентябрём.
У каждого среднерусского бедного поэта своя меланхолия, светлая тоска. Поймать её непросто. Долгие годы ты ловишь только по осени пепел в морду, ларингит или последствия полураспада портвейна «777» под утро. Но вот сейчас эта осень была его. Он был влюблён в одну пышногрудую чернобровую царицу и ещё в одну, тоже пышногрудую, но с более экзотическим цветом волос. Вряд ли он становился бы богаче, но всё же быть бедным поэтом, обладая пышнотелой красавицей всё лучше, чем быть одиноким бедным поэтом. Если не выйдет, то почему бы не стать бедным поэтом, обладающим стройной шатенкой с тончайшими изгибами в районе талии. Осень — странное время. Мир замирает, а сердце преисполнено любовью самой бескорыстной, о которой хочется сказать людям, донести свою высокую поэзию.
Поэтому, как у всякого бедного поэта, у нашего не особо сложившегося в жизни героя в друзьях состоял богатый поэт, который даже зимой ходил в рубашке, одетую на белую майку, чтобы наглядно продемонстрировать величие гроздей драгоценных металлов на своей шее. Объединяла их не только любовь к поэзии, но и любовь к коньяку по акции, а порой к водке, джину, рому. Эта река прекрасных напитков за приемлемую для народа цену длится бесконечно, а вот двухэтажные районы подходят к концу. Наш герой переходит трамвайные пути, чтобы пойти на запад к модным хрущёвкам. Вот там он, наслаждаясь осенним ветром, встретит богатого поэта, который снимет мажорные белые наушники и с ходу спросит:

• А фриджаз — это бесплатный джаз или свободный?

Ответ его явно не предрасположит к этому прекрасному стилю музыки.