Пока один не очень бедный друг нашей редакции воспевает фауну Мезозойской эры, наш непостоянный автор написал пару опусов об ангелах жилмассива Зеленстрой-2 эры нашей термоядерной:

Классический выстраданный ночной опус:

Было пройдено много дорог.
Пути жизни неисповедимые.
Так любил возглавлять поток.
Ценил личную неуязвимость.

Мчал по встречке только вперёд.
Обходил я всех, кого нужно.
В один жаркий день поломался ход.
Летний зной жёстче был, чем стужа.

Но она пошла чистым ангелом
Дева русая где-то там за мной.
Слабину пустил окаянную.
Пусю пропустил прямо в летний зной.

На ней маечка, брючки белые.
Ну а трусиков не видать совсем.
Просветил её персик спеленький.
Близорукий глаз, что теперь рентген.

В груди камень был, и вот здравствуйте!
Там с утра вулкан во всю лаву льет.
Поглядев на плечи кудрявой барышни,
Отреклись от сердца холод и расчёт.

Но она студентка, я — простой поэт.
Она муза лишь на моём пути.
Да и шла она в Педуниверситет,
По сказаниям, ума там не найти.

Но прощу конечно же я шатеночку,
Что живёт на западе Зеленстроя.
Сильно я люблю эту девочку
Очень грязной чистой любовью.

Футуристический утренний опус:

Ода кудрявой шатенке
Занесена
В раздел
«Плохие стихи».
Мучить мёртвый организм
Больше не захотел.
Писательские грехи.
Позвоночник больной
Так мешал
Вспоминать летний зной.
Да история про амбиции
На пешеходных переходах
Завышена
Казалась тоже.
Это полный позор.
Хотя стоп!
Что же тогда
Мой взор привлекало?

Вот подумалось,
А будь я мэром этого города,
То делил бы дорогу
Не по транспортному,
А по гендерному
Признаку.
Надо идти
В ногу
со временем.
Да не волочиться
Призраком
За какой-то красивой барышней,
А стремиться
К скорости 37 километров в час.
Тотчас
Что-то белое, будто ангел
Привиделось.
На переходе
Остановился,
Это был апокалипсис
Моих мэрских порывов.
Эти кудри и кожа
С шоколадным отливом
Девчоночка
Робко коснулась асфальта.
Невинно
Свисали на плечики хрупкие кудри.
Они распушились
Без хвостика.
Белый топик и белые брючки.
Тонкая линия трусиков
Мне была незаметна.
Глаз близорукий в миллионы рентген
Сублимацией сделал одежду.
Милый мой
Ангелочек,
Зачем же ты так?
Не лучше по печени
Или по почкам?
Теперь же ты селишь в душе у поэта
Надежду.
Зачем?!

Так шёл с километр,
И сердце зажарилось
С тысячу раз.
На радость чертям
Кровью красной
Текло, застывая,
По Зеленстрою.
Я девочку полюбил
На погибель мою
Самой грязной
Самой чистой
Любовью.