Непостоянный автор по имени Паша Мысковских проявлял изрядное непостоянство на пределах столичного региона:

Стрелец
стреляет
в сердце.
Блондинка.
Рыжая.
Брюнетка.
Нет разницы.
Стрелой прожжено сердце.
Чаша весов —
вечный маятник.
Качается.
Шатается
по закоулкам,
переулкам
темным
индийского рома,
хотя сойдёт
и «Виноградный день»,
и «Мишка белый».
Любая отрава,
а ведь просил
не влюбляться,
а сердце —
проститутская,
конченая субстанция
всё манит к звёздочке.
Твои любимые девочки
встают пред глазами.
Закрыть их боишься,
иначе опять эти милые
всадницы
апокалипсиса
придут по душу твою.
По ходу снова
придется напиться.
Быть может,
забуду,
но любимых не забывают.
Замкнутый круг.
20.11.2025.

Эх мне бы бутылку водки из Кашина,
загадать
встречу с тобой,
прекрасной.
Встречу внезапную,
чтобы слезы из глаз
лились,
и небо над Москвой
было красное,
чтобы вывернулся на изнанку
весь мир,
а я целовал твои щёки и горькие слезы твои
были горче,
чем водка,
коньяк,
корвалол.
Я ими бы упивался
и счастьем,
но если такой произвол
невозможен,
то я хочу знать,
где тот асфальт,
по которому твои ножки
стучат каблучками,
цокают нежно
ритм.
Я бы просил не мавзолей,
а просто под этим асфальтом
меня похоронить,
Чтобы вечно вкушать
звук любимого счастья,
если вдруг я не вынесу
этой любви,
похороните меня прямо тут,
пожалуйста.
Все равно
водку волшебную не делают больше
в Кашине.
Не делают джиннов и берегинь,
что исполнят желание.
20.11.2025.

Ты будешь жить вечно.
Запомни это.
Раз и навсегда.
И пусть молчат эти груди.
Пусть молчат.
Ты — сибиряк
из Оружейной столицы.
Ты паришь над Россией.
Незримо.
Будто не видят.
Ты — Хлебников.
Ты — Розанов.
Ты — Маяковский.
Может не он, да,
но так же
велик и несчастен,
но чисто по-своему
по своей масти.
Здрасьте...
И до свидания!
Молитвы поминальные
оставьте,
не надо сейчас.
Всему своё время,
а твоё время вечность.
Моё время фрактально
самоподобно,
внутреутробно
и метафизически
честно
оценивает реальность
со дна гранёного стакана.
Ты — не Ерофеев.
Ты — собственный
продукт метамодерна.
Да какого черта?
Ты — продукт своего величия.
Воспари над Россией
вечно.
20.11.2025.

Меня не примут,
ведь я — черная месса.
Я рожден смертью.
Мои стихи черные
и по белому пишутся.
Моя любовь —
300 грамм рома,
что в сумке моей
спрятаны.
Моя биография
не запятнана,
что есть
причина любви
не ко мне,
а к кому-то другому.
А ты режь дальше
по живому,
ты играй,
я тебе
подарил свод правил,
там пустая тетрадь.
Опусти перо
и рисуй мне
мои похороны,
разражайся хохотом
и упоением.
Успение
мне даровано
будет на страшном суде,
а ты суди давай строго,
деклассируй того,
кто в толпе быть не привык,
а ты питайся её силой.
Ты мечтала,
сбылась мечта.
А я одиноко блуждаю.
Вспоминаю?
Да иногда
режут сердце слова.
Умираю?
Не твоё это.
Смерть — это тема моя.
Засыпаю.
Дорогая,
ты выбрала этот ништяк,
мне сказав: «До свидания!»
А я говорю: «Прощай!»
Я над нашим офисом вечно,
почти как Овечкин,
буду кружить
безрезультатно.
20.11.2025.

Близилась ночь,
и провода от тебя убегали.
Силою тока
тащило в родные края
против воли,
будто нарушил законы.
Мощность электротока
тебя у меня забрала.
Меня у тебя...
Это всё мышеловка.
Мы будто не созданы,
и будто ласковы
друг для друга
без края.
Но я оказался крайним.
Не долюбил,
не добежал,
сошёл с дистанции.
Следующая станция —
«Чехов».
А я хочу, чтобы это был
твой персик
в моих объятиях.
Хватит.
Хватило неверия,
смерти мне дайте
за деву любимую.
Мне больше жить...
Да не надо!
Хватит подачек!
Хватит!
Дай боли уже настоящей,
а не симулякров.
Я в них не верю.
Люблю девочку.
Как зовут?
Не ваше дело.
А тело её это не Энджела Уайт
и модель Джудит Гуэрра,
а брови её —
самые черные
в этой вселенной,
что пишется с маленькой буквы,
потому что её имя
пишется только большой
на экране смартфона
красною кровью моей.
20.11.2025.

Бейтесь, колёса, бейтесь.
Вам не сломить мою грусть.
Бейтесь о шпалы, бейтесь.
Я проживу, ну и пусть.

Я проживу одиночкой,
Если такая судьба.
Дайте приказ без отсрочки,
Если нужна вам стрельба.

Я потихонечку сгину.
Пусть это вам невдомёк.
Вы — лишь детали машины.
Я — лишь простой паренёк,

Коего не полюбила
Злая старуха судьба.
Коего прямо в суглинок
Чужая свела ворожба.

Я потихонечку выжил.
Многого я не прошу.
Жизнь моя — кроткий выстрел
Из-за угла прям в башку.

Я и на это согласен.
Кончим мы тут разговор.
Вам я желаю счастья,
Вы оглашаете мне приговор.
20.11.2025.