Rose debug info
---------------

Сон как произведение искусства

Позднее Ctrl + ↑

Паша Мысковских — Перевал осенней черты

Непостоянный автор Паша Мысковских поделился впечатлениями о новом деловом визите в киоск по продаже фастфудной продукции ИП Раджабов М.А.:

Я люблю сильный ветер
И северо-восток,
Дождливый вечер,
В ноги упавший листок.
Старые встречи
С новыми призраками.
Старые возможности
Невозможности
Сделать возможным
Невозможное,
А я делаю это
Каждой строчкой,
Посланной в небо
Тёмное и осеннее.
И не жалею о прожитом,
Я не чувствую искупления.
Да ничего не чувствую.
Нет чувств.
Пусто.
К чёрту.
Нет осени.
Нет дождя.
Памяти нет.
Нет меня.
Светлая память.
Прощайте.
Так и хочется сказать,
А не скажу,
Потому что строку
Запускаю
За горизонт.
За перевал осенней черты
Дождливого чёрного
Неба.
Моя жизненная задача:
Сделать живым то,
Что превратилось
В небыль.
Я сделал.
Я на лаврах почиваю
Рядом
С гением революции,
В руках
Пластиковый стакан
С чаем.
И будто снова ожили
Воспоминания.
Неокортекса
Пункция.
Вдали сходится
Рельсов полоса
Трамвайная.
И тихо туман
Забирает
Текстуры тупиков,
Брошенных стадионов,
Гаражей,
Сараев.
Неловко вспоминаю,
Как было глупо всё,
А я верил, что нет.
Говорил, что на век.
Теперь
Отпускаю.

Паша Мысковских — Сонно-исторический репортаж от 10.10.2025.

Наш непостоянный автор по имени Паша Мысковских описал события вчерашнего сна, а также увековечил в строках одну из главных драм, происходивших в 1999 году:

Эх, Сашка, Сашка Филимонов,
Что ты мячик этот не отбил.
Навес Шевы был беспонтовый,
На кой ты его, объясни, ловил.

Мы же уверили снова в Россию.
В 90-е шальные года,
А теперь 6 лет ждать Хиддинка,
Чтобы закончилась темнота.

А ожидания наши проблемы.
Потом будет плохо аж до Саламыча.
Может решил вопрос Карпин Валера,
Но двойные стандарты, увы не судьба.

А то было время великих прозрений.
Сашка Панов хоронил Парк де Пренс.
Вот если бы Бышовец шел без поражений,
Тогда и Европе пришел бы конец.

Очки снял бы Давидс, Скоулз вылечил астму,
Но это бы им не помогло.
Забрали бы мы тогда всё и сразу
Венгерам с Фергюсонами назло.

А так вот опять на голову пепел.
Нам скоро ещё принимать валидол.
Коварный японец волосом светел,
А за спиной притаился Грэм Пол.

Вспомнить коллизии тяжело по порядку.
И всё молю отбей мяч, ты отбей.
Ведь счёт открыл Валера Карпин,
А значит первые, если не пустим мячей.

Но я не виню, тебя Александр.
Нам каждому жизнь даёт свой отстой,
Но если везёт, и есть аж две бабы,
То предохраняйся хотя бы с одной.

Зачем я начал пить не знаю,
Тогда в завязке точно был.
Возможное непонимание,
Где небыль всё же, а где быль

Тревожило мой бедный разум.
Бутыль под видом с пряник медовухи
Смотрел и алко от 36 и трех десятых градуса
Меня заставил не пасть духом.

Но тут Серега взъерепенился
Дал мужику он прям в ухо,
Как вышел тот за дверь,
Тот полетел и матерился,
Что отшибёт ему кукуху.

Сидел смотрел я странную бутыль,
А продавщица вызвала ментов.
Серёга попрощался, след его простыл.
А мне достался пьяный вечерок.
В том вечерке жалели все Женька.
Барменши старые мне говорили,
Что не встречали лучше мужика.

Пока ему не встретился Серёга,
Интеллигентный, даже программист.
Но хамство невзлюбил с порога,
Когда с бутылки он напился.

А мы того и не хотели вовсе.
Ходили на хип-хоп концерт.
Весенний сжатый спёртый воздух
Не предвещал в ночи сих бед.

Болтали долго о высоком.
Пока не взяли по пивку,
Когда базарил друг мой за онкологов,
Что повидали на своём веку
Они, пожалуй, всё, и обращаться надо
Только к ним...

А после пива все мы осознали,
Что закрывают магазин,
Ведь комендантский час
Продажи алкоголя
Никто не может отменить.
И нас ведёт в закатных сводах
Пивного бара путевая нить.

Где взъерепенился Серёга,
На гопника какого-то Женька.
Глаза открыл, а это осени
Летит опавшая листва.

Октябрь на дворе играет
Весне магической совсем не в унисон.
Встаю я на работу, понимая,
Что лучше не придёт сегодня сон.

Паша Мысковских — Мёртвый асфальт

Наш непостоянный автор по имени Паша Мысковских лицезрел сегодня благоустройство самого большого трамвайного кольца в Европе:

Она любила мёртвый асфальт
И не любила ходить по земле.
Так мы теряли Родину-мать,
Так уходил каждый наш день.

Она любила всё брать из души,
Что не положено было брать.
Говорила, что это к лучшему,
Так рождается новая стать.

Она просила идти лишь вперёд,
Куда глядит её милый взгляд,
Куда Вселенная нас всех ведёт,
Где разливается сладкий яд.

Она любила копировать их,
Чьи цифры были за миллион.
И не навидела вольный стих,
Если вниманием он обделён.

Она молилась лишь на прогресс
И ненавидела русскую глушь.
Жить не могла она без модных тус,
Зато могла жить без яблонь и груш.

Она гневилась всё на меня,
Что равновесие не мог удержать.
К другому встала на самокат.
Прости, прощай, на тебя мне плевать.

Ранее Ctrl + ↓