Наш непостоянный автор по имени Паша Мысковских немного вспомнил картографические будни:

Выстрадана
Здесь каждая улочка
Выхожена
Вашим покорным слугой
Написана
Каждая строчка замерзшей дрожащей рукой
Почерком
Врачебным по линейке кривой
Исписана
Тетрадь горькой судьбой
С привкусом
Воды очень огненной в пятницу
Превращался
На выходные я в пьяницу
Возвращался
На тропы блуждающие
Тульские
Тропы манящие в будни
Переулки
В тумане таяли
Тузики
Я знал почти каждого
Лично
Весь город исхаживал
За спасибо
Стертые ботинки, среднюю зарплату
Больше не надо
Я — часть пролетариата.
Неблагодарно
Низкая тяжкого труда оплата
Счастлив
Все равно не жалею
Не изменишь
Нет пути обратно
Вот она
Наслаждаюсь ею
Темна
И туманна родная земля
Любимая
Под моими ногами
Тула
Что казалась моей издавна
Но была у злодейки судьбы
Выстрадана.

⁠

Ровно 15 лет наш непостоянный автор по имени Паша Гиггз написал своё культовое музыкальное произведение. Композиция «Наблюдение повседневных несчастий с включёнными яркими огнями» стоила автору очень жестокой цены. Был упущен поединок «Фулхэм» — «Манчестер Юнайтед». Да в этой игре победили «дачники» Роя Ходжсона, но по истине историческим стал центр обороны «красных дьяволов» — Фабио Да Силва (DLR), Патрис Эвра (DL) и Ричи Дэ Лает (а это вообще кто?) пытались цементировать оборону при активной поддержке Даррена Флетчера и Даррона Гибсона. Да травмы тоже преследовали «Ман Юнайтед» и в прошлые сезоны. Однако в той же кадровой ситуации удалось похоронить в гостях «Вольфсбург», а это действующий чемпион Германии на тот момент так-то, преодолевший в Лиге Европы по весне (зиме 2010) казанский «Рубин», научивший играть в футбол одного лысого шарлатана раньше Жозе Моуриньо. «Волков» же знатно прикончил Мишка Оуэн, ответив треклятому Эдину Джеко хет-триком. Могильщик «Баварии» Графите ушёл без гола, вскоре и вовсе отправившись покорять Персидский полуостров.
Трек правда не об этом, а о сердечных метаниях, но горечь послевкусия матча на «Крейвен Коттедж» тоже прекрасно легла под этот мистический синтезаторный микс, смешавшись с атмосферой одиночества, Белого медведя и неразделённых чувств в изломанном меланхоличном сказочном многослойном пассаже.

Бруну Фернандеш менделеевской поэзии Паша Мысковских также опасен для печени, как великий португальский полузащитник, и в стиле Паши Мысковских слаб к деве чернобровой прекрасной:

Сколько я дорог изъездил.
Выпил сколько, сколько перепил.
Яд змеиный в моих венах.
Вместо крови чистый спирт.
В выходные я железный.
Ухожу на перепой.
Я предельно вот нетрезвый.
Только с трезвой головой
Выполняю всю работу.
Гну я линию свою.
Никакой к себе заботы.
На себя мне все равно.
Все равно я должен сдохнуть.
Самурай же должен умереть.
Но не сдамся я без боя.
Влезу в эту круговерть.
И вот тут во тьме кромешной
Я увижу огонёк.
Разговор с прекрасной девой.
Самурай поплыл, потёк.
Геля, Геля, Ангелинка.
Чернобровки ясный взор.
Белогрудая перчинка.
Я — не самурай, а вор.
У судьбы своей злодейки
Как бы мне тебя украсть?
Подарить тебе всю нежность.
Где же эти фарт и масть?
Мир уже не будет прежним.
Ведь с тобою, как в раю.
За перчинку Ангелинку
С удовольствием умру.