Наш непостоянный коллектив по имени «Шорох полночных промзон» возвращается после годового молчания со свежайшим произведением в своих лучших традициях и стандартах, заданных товарищами П. Гиггз, П. Мысковских и дабл ипы Violent Twins от пивоварни Saldens.

Великий и непостоянный автор по имени Паша Мысковских об ускользающих прекрасных шатенках:

Горят склады, на небе чад.
И облака плывут себе,
Да только всё они молчат.
А я не знаю, что писать тебе,

Когда плывёшь ты быстро в дверь.
Сменила свой ты тихоход.
А я подстрелен словно вепрь.
Иду понуро я в противоход

Наперекор судьбе. И твердь
Земли косила мои ноги.
На уходящий шаг смотреть
Не в силах я. Простите меня, боги!

Я пал. Я предаю Олимп.
Лечу я мордой грех земной.
Снимайте лавры, этот нимб.
Плевать, пожалуй, что будет со мной

Ведь без неё не важно. С ней
Нас порвало безмолвие.
Я слишком горд для этих бренных дней,
И будет адом мне застолье,

Когда я тост не подниму
За ту, что вечно я люблю.
А город мой в обед в огне, в дыму.
Я тону подобно кораблю.

Мне океан любви стал чужд.
В воде его так много соли.
Из всех людских насущных нужд,
Досталась мне лишь меланхолия.

Тону в ней. Хочется в тебе.
В твоих грудях, твоих объятьях.
И ломит тело словно в ноябре,
И лето будто в чёрном платье.

Наш непостоянный автор по имени Паша Мысковских провёл линию рассуждений над недавними событиями:

Я не могу остановиться.
Летит фантом мой линией прямой.
В своей неволе вольной птицей,
Я мира воле дать пытаюсь бой.

Но где своё, а где чужое?
Понять неплохо в кураже.
Что приобрёл, а что родное
Понять хочу. У рынка, гаражей

Стою и всё вкушаю горечь
Той жизни сладкой, что желал себе.
Пишу незримо свою повесть
Толь об отказе, то ли о борьбе.

А все бегут туда за счастьем
Куда-то ближе к облакам.
А я стою, смирив все страсти,
Да поднимаю полный вновь бокал.

За то, что мне бежать не надо.
Уже отбегал я своё.
И к вековому камнепаду
Моё привычно стало бытиё.

Быть может, стоит разбежаться,
Лететь в загадочную даль.
Но я сошёл на нужной станции,
Чтобы навеки сохранить печаль.