Однажды великий русский писатель Иван Бунин покинул Бежин луг и протянул руку к акционному индийскому рому в Магните на пересечении улиц Шухова и Серова, но был выдернут из этой воронки судьбы беспардонной кассиршей Евфалией Слонопотамовной со словами «Иван Алексеич, вы что совсем из ума выжил? Возьми водку водку „Русская валюта“, портвейн 777 и 1.44 „Охоты крепкой“, а если ром выпьешь, то превратишься в непостоянного автора по имени Паша Мысковских». В общем, если бы не Евфалия Слонопотамовна, то этой элегии осени в Кировском поселке в помине бы и не было, как и непостоянства Паши Мысковских:

Ах эта осень...эта осень...
Её прекрасен закатный мрак.
Так манят кронами березы вспомнить
Об утекающих моих годах.

Годах любви, годах печали,
Когда горел в груди огонь.
В закатных угольках я тихо чаял
Своей судьбы угрюмой хтонь.

В груди безжизненно сжимались
Они — мои заветные миры.
И от Вселенной оставалась малость
Искусства этой квантовой игры.

А облачная дымка всё парила
В костре моих несбывшихся надежд.
Листочки пожелтевшего отлива
Грозились древа все оставить без одежд.

Но то зима, что будет много после.
Покамест время очень горячо.
Хандрой вечерней я прибит навечно
В идиллию святого ничего.

Мой путь — пустая ностальгия,
Любимый старый Кировский район.
Кольнёт по сердцу проклятая невралгия,
Но ничего, ещё немного поживём.

Традиционное стихотворение нашего непостоянного автора из электропоезда где-то между станциями «Тула» и «Бараново», но совсем не о поездах и станциях:

Фракталом водяного пара я укрытый
Сижу в покрове красных кирпичей.
Постылы думы и они забыты,
Я здесь один, я здесь ничей.

Замкнулся паззл электрической системы
И дарит свет он комнате моей.
Стоит на перепутье время,
И лай собак летит из гаражей.

Моя пора пришла, когда вы все уснули.
Пришла пора немного помечтать.
Я натяну космические струны.
В игру внесу неведомую стать.

Пускай под утро нерв мой оголенный
Подарит тремор на моих руках.
Покой останется непригубленным,
Но не стермим совсем тут крах.

Я — ночи раб, она — моя хозяйка.
Замест замшелых тусклых дней
Она одарит музою лентяя,
Заставит быть живых живей.

И строчка за строкой в час полуночи
Летит во мглу стрелою беззаботной,
Как сквозь кефирную кислинку горечь
Шотландской купажированной ноты.

Наш непостоянный автор по имени Паша Мысковских высказался о планах на выходные:

Красна дева так умна,
А я стар, необучаем.
Любит модные места.
Что душой всей презираю.

Верит, видимо, в успех
Прямо до отчаянья.
А на мне тяжёлый грех.
Я пою лишь песнь окраин.

Что околица да весь,
То моя родна природа.
Не до лент мне новостей,
Я — поэт своей невзгоды.

Блогов модных не веду
Да имуществ не имею.
Трезвый будто бы в бреду,
Пьяный сразу я трезвею.

И к ногам упасть хочу
Пышнотелой той принцессы.
Разорвать порочной круг,
Хтони проклятой процессы.

И зажить, как все живут,
Скучно, грустно и легко.
Вам дарю я этот путь.
Пить поеду я в село.