Наш непостоянный автор по имени Паша Мысковских провёл репортаж о зимнем безмолвии:

Последний круг
Бежит по стенам зайчик.
Вокруг
Холод и мрак,
Последний солнца лучик
Мелькнул
В застывших зеркалах.

Туманный призрак
Наживую
Былого прошлого скользнул.
Сон наяву —
Он высший знак
Порой морозной,
Где закат

Багрянец красный
Не приемлет.
Он чужд и холоден,
Предельно бледен.
Похож он на печаль,
Так светел,
Но при этом незаметен.

Ложится в сердце
Грузом невесомым,
И лёгкость бытия
Причудливо
Ведёт туда,
Где тело за душой
Не поспевает.

Движенья нет,
Лишь тоненький
Хруст льда
На 10 в минус с чем-то
Метров
Тихонько шепчет
Об уходящем дне.

День прожит был
На самом дне
Слоёв высоких мироздания.
Где солнца слабый свет
На красном керамзите
Здания
Ложился спать.

Зима
Смирилась с одиночеством.
И сохранить в душе
Так светлую тоску,
Которая спасёт
От суеты весны,
Хотелось навсегда.

Наш непостоянный автор по имени Паша Мысковских рассказал о недавних сновидениях:

Мы звезды аэровокзалов
В мирок ворвались новогодний.
Восходим с цокольных подвалов
Под милицейским бдительным конвоем.

Нас три студента под эскортом.
Наш путь покрыт завесой тайны.
Со мной пацан, ещё одна девчонка,
Мы охраняемся уставшими ментами.

Мы не барыги и не воры
И не ведётся на нас следствие.
Но нас преследуют упорно,
Достать пытаясь всеми средствами.

Нас охраняют тоже так небрежно,
Как-будто стали государству мы обузой.
Идём в пучине неизбежной
Каким-то полумёртвым грузом.

Как смертники идём на эскалатор,
Нас пропускают лишь поочерёдно,
Но я не принимал диктата.
Рванул вперёд системы гордо.

За мной моя братва неслась,
Толкая очередь по сторонам.
Но что я сделал я не знал.
По ходу нам теперь хана.

Врагов завидел в дьюти-фри,
У них огромнейший бутик.
Теперь беги хоть не беги,
Судьба застигла прям в притык.

В бассейн летела наша дама
Прямо во всей зимней одежде,
А нас пинали сапогами,
Я не скажу, что было нежно.

Очнулись только мы в участке.
Сержант массивный грохотал передо мною
Про комендантский личный час,
Чтобы гулять под горькою луною.

Но всё же праздник на дворе.
Ментовский чисто реверанс.
Дают нам в ночь они билет
Гулять в бандитский декаданс.

И вот она — свобода из свобод,
Шампанский танец глупых пузырей.
По подворотням мы встречаем Новый год
В компании разбитых фонарей.

Наш непостоянный автор по имени Паша Мысковских написал немного сказочек на сон грядущий:

С косой старуха в балахоне
Мне машет там на горизонте.
Лежать бы с девами в хитоне (или без)
На пляжах Белу-Оризонти.

Но это не моя порода.
Совсем другой по жизни довод
Дает ветрам с рождения природа.
Теплу отбой. Да будет холод!

Так закалялся свежий лед.
И выше даже облаков
Зажгла полярной ночью небосвод
(Моя)
Звезда Фарерских островов.

А может быть Шпицбергена,
А Может Баренцева моря,
Иль даже свет с Новой Земли.
Он от озер медвежьих
Больших и Малых вплоть до Оймякона
Мир Снежной королевы озарил.

И в этом зареве негромком,
При свете солнца очень тусклом.
Живёт своей судьбою скромной
Одно великолепное искусство.

Искусство то не верит боле
Всем белым, красным и зеленым.
Оно горит себе звездою
На заполярном небе черном.

Под черным куполом медведи
Песнь горькую морозную поют.
Моя звезда им ночью светит.
Замкнулся заполярный круг.